Это сейчас я понимаю, что некоторые вещи, которые он делал, казались слишком уж удивительными. Как он ни с того ни с сего появлялся под моими окнами, заваливал дорогими подарками, хотя словно бы и не работал вовсе, чуть ли не щелчком пальцев мог решить любые проблемы. Видимо, уже тогда не обошлось без магии, но разве могла я, будучи молодой девушкой, о таком подумать? Нет, конечно. Я до сих пор не верю, что ты-то у меня… в другом мире. Говорю всем, что уехала в Испанию учиться по обмену.
— Хорошее алиби, – я улыбнулась, но ненадолго.
– А когда он… исчез?
После этого вопроса мама будто потухла. Хотя прошло уже много лет, а мне всё равно казалось, что для неё это очень болезненная тема. Да и если подумать… за все те годы, что она растила меня, у неё никогда не ладилась личная жизнь. Будто Виктор, что б его, перечеркнул ей любой путь к простому женскому счастью.
— Когда я рассказала о беременности, – тоскливо отозвалась она, наконец. – Причем сначала он был очень рад. Я даже удивилась.
Дело в том, что хоть мы и встречались довольно долго, он никогда не знакомил меня ни с семьей, ни с друзьями. Да и вообще появлялся в моей жизни словно призрак, а потом уходил и не оставлял следов. Например, я никогда не могла до него дозвониться. Теперь-то я понимаю, почему всё было так, но тогда совсем не ожидала, что мужчина, который скрывает меня от всех, может порадоваться известию о незапланированной беременности.
Мы впервые так откровенно говорили о моем отце. Даже не по себе было, ведь перед глазами стояла картина, как Виктор режет мои платья, а потом хватает меня за руку.
Я невольно поправила рукав кофты, чтобы отпечаток ладони точно не был заметен. Не надо маме такого знать.
— Но если он был рад… почему тогда ушёл?
— Не знаю, – она пожала плечами, её взгляд стал совсем пустым. – В какой-то момент он просто исчез. И всё, что я получила от него – это письмо, где сообщалось, что он возвращается в Англию и больше не хочет быть со мной. Причем даже адреса отправителя на конверте не было.
Виктор ушёл из моей жизни также неожиданно, как всегда врывался в неё. Не оставил от себя ни следа… только, – она улыбнулась, – тебя.
— И, похоже, это единственное хорошее, что он успел сделать за свою жизнь.
— Ты ведь уже больше знаешь о нём… ну, настоящем. Какой он был человек?
— Отвратительный, ужасный, грубый, злобный, резкий…
Мама выставила ладонь, как бы останавливая меня.
— Ладно, я поняла. Давай лучше сменим тему.
