Всему виной ночь и теснота палатки, в которой мы с Андреем вынуждены ночевать наедине.
– Ты уверена? – спросил он тихо, заметно севшим голосом.
– Да, – выдохнула я, понимая, что после его вопроса совсем не уверена в чистоте и невинности своего предложения. – Но если хочешь к утру замерзнуть, то спи на коврике для йоги.
– Тогда двигайся, – Андрей перекатился на бок, приподнялся на локте и встал на четвереньки, ожидая, когда я открою спальник и освобожу ему место рядом с собой. – Шорты снимать? – все же не удержался он от шутки.
– Если ты их снимешь, то я выселю тебя из палатки и будешь из них делать отдельную палатку для себя.
– Суровая женщина, – кряхтел он, забираясь в спальник. – Дай-ка руку тебе под голову подложу.
– Еще чего?!
– Ну, не спать же мне как солдатик – руки по швам? Тем более сегодня утром ты не жаловалась, когда проснулась на моем плече. И я тоже не жаловался, даже когда слюни с него большим полотенцем собирал.
– Я тебя сейчас покусаю! Не ври! – ткнула его пальцем в бок.
– Я не слюнявила тебе ничего.
– Ну, так что? – его рука выжидающе висела над моей головой. – Можно?
– Давай уже, – выдохнула обреченно. – А то до утра же не отстанешь.
Приподняла голову и позволила руке Андрея послужить мне подушкой сегодняшней ночью.
В общем-то, удобная подушка. Теплая и надежная, вроде…
– Закидывай на меня ногу, – предложил Лавров. – Я же знаю, что хочешь.
– Ничего я не хочу, – прижала руки к груди и невольно улыбнулась, когда лба коснулась щетина его подбородка.
– Хочешь, – шепнул Андрей уверенно. – Не отказывай себе в удовольствии. Задирай ноги.
– Вот, когда ты так говоришь, мне еще меньше хочется это делать.
Демонстративно повернулась к нему спиной и затаила дыхание, когда почувствовала, как Андрей тоже повернулся на бок и прижался грудью к моей спине.
– Не против? – спросил он и кончиками пальцев коснулся шеи, убирая назад волосы. – Я их уберу? Иначе к утру наемся ими.
– Угу, – только и смогла я выдохнуть, чувствуя как нежно его пальцы, ласкают шею и аккуратно заправляют за ухо пряди.
– И чего мы раньше так не спали?
– Может, потому что тебе стоит больших усилий, выбраться из-под очередной дамы твоего болта и сердца? – сыронизировала я.
– Ну, не болта, а жезла любви, во-первых, – уточнил он и немного изменил положение тела, оказавшись еще теснее ко мне.
– Какая разница? В любом случае, что болт, что жезл, уже стёрты до состояния тоненькой отвертки. С твоей-то любвеобильностью.
