Лазоревый грех

Мне не разрешено в нее стрелять, но я не знаю, что еще можно будет сделать.

— Может, ее адвокаты на нее сядут. Я думаю, их здесь достаточно, чтобы ее удержать.

Он сунул сигарету в рот, продолжая говорить.

— От них не будет ни... ни черта толку. Слишком будут трястись за свой гонорар.

— Ни х... толку, лейтенант. Вы эту фразу искали.

Он снова засмеялся, да так, что пришлось сигарету вынуть изо рта.

— Да, именно так. Ни х... толку.

Снова сунув сигарету в рот, он вытащил здоровенную металлическую зажигалку, которых сейчас уже не носят.

Полыхнуло оранжевое пламя в сложенных лодочкой ладонях — автоматический жест, потому что ветра не было. Кончик сигареты заалел, и лейтенант захлопнул зажигалку и сунул ее обратно в карман. Потом он вынул сигарету изо рта и выпустил длинную струю дыма.

Я невольно шагнула назад, отклоняясь от нее, но мы были на открытом воздухе, и миссис Беннингтон — это было достаточно, чтобы кого угодно заставить закурить. Или запить?

— А вы не можете позвать людей на подмогу? — спросила я.

— Им тоже не будет разрешено ее застрелить, — ответил Николс.

Я улыбнулась:

— Нет, но они могут встать живой стеной, чтобы она никого больше не стукнула.

— Могу позвать еще одного постового, может, двух, но это и все. У нее связи в самых верхах, потому что у нее есть деньги, а завтра может оказаться еще больше. Но еще она при этом офигенно противная.

Он выпустил изо рта это слово, которое я передаю как «офигенно», с тем же удовольствием, что и дым.

Наверное, при убитой горем вдове приходилось выбирать выражения, и это было ему неприятно.

— Ее политическое влияние несколько меркнет? — спросила я.

— В газетах на всю первую страницу показали фотографии, как она лупит Конроя по морде. Власти опасаются скандала и совершенно не хотят оказаться в самой буче.

— Так что они отстранятся, если она сделает что-нибудь еще похуже, — заключила я.

Он очень, очень глубоко затянулся, держа сигарету как держат косяк, и дымок струился у него из носа, когда он сказал:

— Отстранятся, вот именно.

Подходящее слово.

— С тонущего корабля...

Он снова засмеялся и даже не выдохнул дым до конца, потому что поперхнулся, но вроде бы не заметил.

— Не знаю, то ли вы действительно так остроумны, то ли мне надо было посмеяться.

— Это стресс. Обычно людям со мной совсем не смешно.

Он покосился на меня неожиданно светлыми глазами. Я готова была ручаться, что при свете дня они голубые.