Лазоревый грех

А что пользы от этого для нашего расследования?

— Польза такая: я знаю, что убийца — вервольф, и знаю, что он не из наших волков.

— Твое мнение в суде не услышат."

"— Я и не думал. Честно говоря, я бы раньше тебе сказал, если бы не думал, что ты тоже это учуяла.

У него был обеспокоенный вид, и от этого он вдруг показался моложе — очарование ранней юности.

Но то, что он сказал, заставило меня задуматься.

— Почти ни одна порода ищеек не станет выслеживать вервольфа, кстати, как и любого оборотня.

— Я знаю, что собаки нас не любят, не знал только, что так сильно.

— Зависит от породы, но вообще-то собаки предпочитают с вами не связываться. Не могу сказать, чтобы я их сильно осуждала.

— Так что идти в питомник и выбирать собаку, чтобы шла по следу, не имеет смысла.

— Ты бы весь питомник на уши поставил.

— Ладно. К чему ты это все? — снова ухмыльнулся он.

— Вот к чему. Вервольф в обличье волка может выследить этого убийцу?

Джейсон задумался, и лицо его снова стало полностью серьезно.

— Наверное, только я не думаю, что полиция согласится. Там нас тоже не слишком любят.

— Может, и не согласится, но я закину эту идею Зебровски, когда он позвонит.

— А ты уверена, что он позвонит?

— Да.

— Почему?

— Потому что у него на руках два женских трупа, и наверняка уже стоит звон в газетах и на телевидении.

— Знаешь, глядя в телевизор, читая иногда газеты или даже слушая радио, ко всему этому привыкаешь.

— Тоже верно, но это дело надо раскрывать срочно, чтобы не рисковать новыми жизнями. Зебровски позвонит, потому что они хватаются за соломинку — иначе бы тебя не загребли. Будь у Дольфа более перспективная версия, он даже такой, как сейчас, малость не в себе, не стал бы сыпать соль тебе на хвост и мне тоже.

— Ты уверена?

— Он прежде всего коп. Будь у него за кем гоняться, он бы уже гонялся и не стал бы тратить на тебя время.

— Не знаю, Анита. Я не видел, чтобы сегодня в нем было много от копа. Больше он был похож на человека, который слишком поглощен своими личными проблемами, а остальное у него на втором плане.

Я бы возразила, если бы могла, но нечего было возразить.

— Я подкину эту идею Зебровски. Если у них будет отчаянное положение, он ухватится.

— И насколько отчаянное?

Я повернула джип к стоянке у «Цирка».

— Два новых тела, если не три.