Лазоревый грех

Той улыбки, когда его волосы были длинными локонами, а на голове — изящная шляпа с перьями, и эта улыбка при свечах, когда он играл в шахматы, а Джулианна шила у огня, и эта улыбка на разливе чистых простыней и смех Джулианны.

Давно мы уже не видали этой улыбки.

Мы втянули его на кровать, и улыбка исчезла. Жан-Клод откинул покрывало, открывая простыни синее глаз Ашера, синие, как небо днем, небесно-лазоревые. Но Ашер стоял на коленях, будто боялся лечь. Я видела, как пульсирует жилка у него на горле, и ни при чем здесь была сила вампира или оборотня — это был страх.

Ашер боялся. Я ощущала его страх на языке. Его можно было глотать, наслаждаться его букетом, как вином, разжигающим аппетит."

"Страх этот вызвал во мне то, что было зверем Ричарда. Он заклубился во мне, как потягивающийся кот, изучая пространство, в котором был заперт. Тихое рычание пролилось из моих губ.

— Держи себя в руках, ma petite, не отпускай вожжи так быстро.

Мне было трудно даже думать, не то что говорить.

Я закрыла глаза, заставила себя убрать руки.

— Я пытаюсь, но ты же знаешь, что бывает, если я сдерживаю ardeur слишком долго.

— Oui, просыпается другой голод. Я не забыл.

— Держать зверя Ричарда ты не можешь помочь. — Мой голос прозвучал хрипло.

— Non.

Я глянула в расширенные синие глаза Ашера, испуганные, донельзя испуганные, и не моим зверем. Это помогло мне взять себя в руки, но я знала, что ненадолго, и что бы мы ни собирались делать, это надо было сделать быстро.

— Ашер, я хочу увидеть тебя голым в первый раз не тогда, когда ardeur владеет мной. Но времени у нас для этого мало.

Я попыталась притянуть его на кровать, но он не лег.

Жан-Клод оперся на подушки и протянул руки, почти как протягивают их к младенцу. Он тихо заговорил по-французски, но я не все могла понять — в основном это была мольба поспешить.

Ашер полностью влез на кровать, хотя движения его были медленными, неохотными. Он дал Жан-Клоду уложить себя рядом, но они оба были полностью одеты и будто сидели в приличном клубе. Не столько это был секс, сколько утешение.

Я посмотрела на них и поняла, что кто-то должен что-то с себя снять. Ладно.

Я сняла жакет и бросила его на пол. Жан-Клод приподнял брови.