Льдинка

 – Кажется, сталактиты – это то, что растет с потолка, а сталагмиты – с пола. Так, Дильс?

– Верно, – сказал Дильс – А когда они соединяются между собой, то их называют сталагнаты или сталоктоны.

Стены и потолок были фиолетового оттенка, пронизанные золотистой сетью мельчайших трещинок, и оттуда сочился едва видимый глазом дым, медленно развеивающийся в воздухе. Как если бы кто-то, замурованный в стене, курил сквозь эти трещинки. Но только это был не дым и даже не пар…

– Раздери меня на части, если это не кислород, – пробормотал обалдевший Дильс, следя, как беловатые колечки растворяются в воздухе.

Действительно, только сейчас стало ясно, как здесь хорошо дышится, что уж совсем было невообразимо для пещеры, которая в обывательском понимании всегда ассоциируется с затхлым, сырым воздухом и плесенью.

На землю всех вернул деловитый голос Тух-Туха:

– Не забывайте, зачем мы сюда пришли. Я уже вижу, что работы здесь по горло.

Путники осмотрелись внимательнее и поняли, что он имел в виду – по всему периметру помещения располагались симметрично вырезанные лазы, в общей сложности их было штук восемь.

Одни были громадные, туда даже можно было въехать на велосипеде, другие, наоборот, едва превышающие размером лисьи норы, но в любом случае позволяющие протиснуться туда человеку.

– Это невероятно, – продолжал бормотать Дильс.

Он подошел к одному из сталактитов и осторожно коснулся рукой. Крошечный перекатывающийся вокруг своей оси клубок внизу стеклянной «сосульки» неожиданно вспыхнул желтым, на миг превратившись в огромный огненный столб.

Свет был таким ослепительным, что он невольно зажмурился, как от вспышки молнии. Через минуту свет стал бледнеть и вскоре исчез, лишь маленькие голубые язычки как ни в чем не бывало продолжали плясать.

– Этого не может быть, – громче сказал Дильс.

Он снова протянул руку к сталактиту, и Тиме почудилось, что сейчас он попытается отломать кусок, и он хотел уже крикнуть, чтобы тот не делал этого, вдруг там внутри какой-нибудь яд, но Дильс, видимо, решил не экспериментировать и убрал руку.

– Это что, лед? – ни к кому конкретно не обращаясь, задала вопрос Яна, присев на корточки. Она с недоверием смотрела на пол – он был мутнее стен и потолка, но все равно прозрачный, и под ним происходил какой-то процесс – то менялся цвет, от темно-синего до черного, то появлялись сероватые вкрапления, которые тут же испарялись.

– Похоже на подземную реку, – присел рядом с ней Артур.