Лебединая песнь

Вы сами заметили, что я недостаточно тепло одет. У меня нет даже перчаток, как вы можете видеть. В настоящее время я только что начал сколачивать сумму на костюм, откладывая от каждой получки. Потеря места поставила бы меня в положение самое безвыходное, тем более что устроиться снова очень трудно – анкета меня губит.

– Вы не потеряли бы места, – возразила Елочка, – пока человек на бюллетене или в больнице, сократить его не имеют права.

Это одно из немногих гуманных нововведений новой власти.

– Удивительно, что таковое имеется, – ответил Олег. По-видимому, ему захотелось переменить разговор, так как через минуту он сказал:

– У нас с вами есть общие знакомые! – и заговорил о Бологов-ских. Елочка насторожилась: «Какое счастье, что я все-таки не назвала Асе его фамилию и не упомянула о ранении виска… В какое неудобное положение я бы попала теперь!» – подумала она и сказала:

– Я как раз буду у них завтра, – сказала Елочка

– Завтра? На рождении Ксении Всеволодовны? Я тоже буду -я получил приглашение.

Итак – мы увидимся!

– Я еще не знаю, приду ли… – начала было Елочка… – Танцы, новые люди… это не для меня.

– Приходите, Елизавета Георгиевна! Я почти ни с кем не знаком в этом доме, мне очень было бы приятно вас встретить там.

А возвращаться одной вам не придется: я вас провожу до вашего подъезда, не беспокойтесь.

Это послужило приманкой, перед которой Елочка не устояла. Четвертая встреча с ним, и притом в частном доме и таком респектабельном, как дом Натальи Павловны, могла окончательно закрепить их знакомство, и она обещала прийти.

Ася была необычайно мила в своем новом платье с легкими воланами и полукороткими рукавами.

Шею ее обнимала тонкая нитка старинного жемчуга, подаренного ей в этот день Натальей Павловной. Этот подлинный фамильный жемчуг напрашивался на сравнение в теми безвкусными имитациями, которые, следуя моде, таскали все девчонки из «нуворишек» и все богатые еврейки, он еще оттенял аристократизм девушки.