Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Приехал обсудить с мистером Шортхаусом условия постановки «Орестеи».

— О, — воскликнула мисс Торн, моментально преобразившись, и посмотрела на Адама: — Мистер Лангли, неужели это правда?

Адаму ничего не оставалось, как подтвердить, что к маэстро действительно приехал представитель Метрополитен-оперы.

— Тогда, пожалуйста, входите, — любезно проговорила мисс Торн. — Только не говорите громко и не топайте ногами. Маэстро мешает малейший шум.

— Да, да, конечно — закивал Фен.

В доме было необычно тихо. Казалось, что некоторые предметы, находящиеся в движении, по мановению властной руки мисс Торн застыли, как в игре «замри».

Бронзовый Меркурий яростно напрягся в попытке взлететь со своего пьедестала, на большом холсте богини мщения Эвмениды остановились на полдороге к построенному боевым порядком войску. Бетховен неласково смотрел со стены, скосив глаза, чучело барса изготовилось к прыжку, раскрыв пасть, мраморный Лаокоон застыл, прекратив вечную борьбу с обвившими его змеями. Святой Георгий вскинул копье, чтобы поразить дракона, и, наконец, сидящий в углу кот застыл, плотоядно глядя на клетку с попугаем.

Адам бывал здесь прежде, но каждый раз тишина в этом доме казалась ему обманчивой. Он ожидал, что вот-вот все эти персонажи очнутся и начнется столпотворение, а может, и смертоубийство. От этого становилось немного жутковато.

Мисс Торн, невозмутимо прошагав через все это великолепие, завела их в небольшую заднюю комнату, повернулась к Фену и произнесла хриплым шепотом:

— Где мистер Шортхаус? — спросил в свою очередь Фен.

 — Он посмотрел на большую вазу, живописно расписанную «Похищением сабиянок», как будто ожидал, что композитор прячется за ней.

— Все дела маэстро веду я, — прошипела мисс Торн. — Поэтому можете все изложить мне. Я слушаю.

— Нет, так не пойдет, — Фен отрицательно покачал головой. — К сожалению, меня уполномочили говорить только с самим мистером Шортхаусом.

— В таком случае я сегодня же возвращаюсь в Америку, — категорически заявил Фен.

— Но вам придется подождать пару часов.

— Да вы что, — возмутился Фен. — У меня еще намечена встреча с Рихардом Штраусом. Я ждать не могу.

Адам видел, что на мисс Торн решимость «американца» произвела должное впечатление. Ведь на самом деле эта дама была простодушной особой.

— Ну тогда, — произнесла она по-прежнему шепотом, — я попытаюсь его побеспокоить.

— Да, да, побеспокойте, пожалуйста, маэстро, — проговорил Фен, нахмурившись.