— Ты простудилась? — забеспокоилась Машка.
Следовало ответить: пока нет, но завтра точно заполучу насморк, потому что сижу на асфальте, дует сильный ветер, на голову сыплет дождь, и я уже четверть часа мокну в луже. Но не надо беспокоить Маруську, она в Париже, примчаться ко мне на помощь за считаные минуты не сможет. Даже если рванет в аэропорт Орли прямо сейчас, наймет чартер и понесется в Москву, раньше утра ей здесь не оказаться.
— Нет, солнышко, — весело продолжала я, — все суперски.
— Муся, — перебила меня Маня, — мне звонил Бурдюк.
Вот гад! Кто его просил вмешивать в наши проблемы Манюню!
— И чего он хотел? — осторожно спросила я.
— Очень волнуется, — зачастила Манюня. — Вежливо так сказал: «Простите, Мария, не знаете, где ваша мама? Мы слегка повздорили, она хлопнула дверью и убежала. Я спустился во двор, а ее машина на парковке. Звоню в Ложкино — никто не отвечает, к сотовому она не подходит. В Москве ночь, вот я и решил вас побеспокоить. Сделайте одолжение, свяжитесь с Дашей, у нее на трубке включен определитель номера, думаю, она не хочет со мной беседовать.
Передайте, что случилось недоразумение. Я готов приехать за ней в любое место»."
"Меня охватило негодование. Недоразумение? Подходящее слово для определения измены! И кто разрешил Бурдюку вовлекать в ситуацию Манюню?!
— Что произошло? — надрывалась Маруська.
Я попыталась в очередной раз встать из лужи, потерпела фиаско и честно ответила:
— Я приехала в полночь поздравить Бурдюка с днем рождения и застала у него в постели женщину.
Анекдот, да и только. Я убежала из его дома, забыла про свою машину, звонков сотового не слышала. Зато нашла очаровательного щеночка. Беленького. Как его назвать?
— Ах он…! — гаркнула дочь.
— Маня, — укоризненно сказала я, — ну и выражанс!
— По-другому не скажешь, — зашипела Машка, и связь прервалась.
— Надеюсь, ты выдрала у мерзкой бабы волосы на лысине? — воскликнула Лена.
— Не-а, просто ушла, — вздохнула я, — кстати, на лысой голове волос нет.
Помоги мне встать.
Спустя пять минут я стояла на одной ноге, но вторая не хотела служить хозяйке. Лена открыла дверцу машины.
— Сейчас усажу тебя и…
Договорить ей опять не дал звонок, я приложила трубку к уху.
— Да, Марусенька.
— Я пообщалась с Бурдюком, — зачастила девочка, — велела ему не приближаться к тебе ближе чем на выстрел из ракетной установки. Угадай, что ответил этот фрукт? «Мария, мы с Дашей помиримся, я уже тороплюсь в Ложкино».
