Джекоб тут же выкинул его из поместья — и правильно сделал.
Это дало горожанам новую тему для разговоров. Кем вообще возомнил себя Таггерт? Кто дал ему право строить этот диковинный яркий дом, возвышающийся над мирным симпатичным городком Чандлер? И собирается ли он мстить славному малому Джекобу Фентону?
Женщины снова стали отворачиваться, когда он проходил мимо."
"Но Таггерт, казалось, ничего не замечал. Он почти все время сидел дома, лишь раз в неделю выезжая на своей старой повозке в бакалейную лавку. Иногда на поезде приезжали какие-то люди, спрашивали, как добраться до его дома, и уезжали из города еще до заката.
Кроме них единственными, кто ступал за порог большого дома, были сам Таггерт и человек по имени Эден, не отходивший от него ни на шаг.
— Этот дом — мечта Хьюстон, — сказал Лиандер, когда прогремел вагончик, возвративший Хьюстон к действительности. — Если бы у Хьюстон не было меня, думаю, она бы ввязалась в драку за Таггерта и этот его дом.
— Мне бы хотелось посмотреть, что там внутри, — сказала Хьюстон.
Испугавшись, что раскроет свои чувства, она поспешила сменить эту щекотливую тему. — Высади меня здесь, у Вильсона. Через час встретимся у магазина Фаррелла.
Выйдя из экипажа, она поняла, что рада избавиться от их постоянных перебранок.
Торговый дом Вильсона был одним из четырех крупных магазинов города. Большинство жителей делало покупки в новом, более современном магазине под названием «Феймос», однако мистер Вильсон знал еще отца Хьюстон.
Вдоль стен тянулись высокие стеллажи из орехового дерева со стеклянными дверцами, перемежаясь с мраморными прилавками, заставленными товарами.
За одним из прилавков сидел сам Дэви Вильсон с раскрытым гроссбухом и замершей в руке чернильной ручкой.
Три покупателя и четверо служащих, находящихся в магазине, тоже, казалось, замерли. Вокруг было неестественно тихо. Хьюстон сразу поняла, почему: у одного из прилавков спиной к немногочисленным посетителям стоял Кейн Таггерт.
Хьюстон бесшумно подошла к прилавку и стала рассматривать патентованные лекарства, которые и не думала покупать.
Чувствовалось, что назревает скандал.
— Мама, нет, — ныла Мэри Элис Пендергаст писклявым голосом. — Я не смогу это носить, я же буду похожа на невесту какого-нибудь шахтера. Люди могут подумать, что я служанка или — еще хуже — посудомойка, возомнившая себя невесть кем. Нет, нет, мама, я не смогу это носить.
Хьюстон сжала зубы. Эти две дамы просто издевались над мистером Таггертом.
