Раны он залечит и сам.
Увидев, что валькирия-одиночка уходит, Антигон прыгнул и повис у хозяйки на ноге.
– Что вы делаете, хозяйка? Вы что, все забыли? Если не будет дарха, вы лишитесь шлема и доспехов!.. Вы убиваете себя, госпожа!
– Плевать... Ты не понимаешь, Антигон! И никогда не поймешь! – сказала Ирка устало.
Честный кикимор действительно ничего не понимал. Зато умел разбираться в интонациях. Руки Антигона разжались. Он отпустил ногу и обреченно потащился за Иркой. Когда они уходили, Арей набрался сил уже настолько, что лежащий на земле меч медленно, рывками подползал к его ладони.
Отойдя шагов на двадцать, Ирка остановилась. Она внезапно поняла, что никуда идти не нужно. Да и куда теперь спешить? Ее жизнь закончена. Задание провалено. Копье и шлем почти утрачены. Два-три штриха и все.
Ирка уже очерчивала наконечником копья круг для телепортации, когда кикимор хлопнул себя по лбу.
– Ой, булаву забыл! Не оставлять же! – охнул он и ненадолго отбежал.
Ирка едва заметила его отсутствие. Она ощущала себе обреченной.
Она смотрела на свои ноги и думала, что вскоре они станут мертвыми. Будут лежать на коляске, а Бабаня станет укладывать их, точно два синих бревна. Что ж, лучше так, чем копьем срывать дарх с раненого. Через свою жизнь перешагнуть можно, а через подлость нет. Подлость как стеклянная гора, вершина которой в небесах, а подножье в Тартаре. Один раз начав скользить, скользишь бесконечно.
– Ну что, хозяйка? Мы в «Приют валькирий»? – бодро спросил вернувшийся Антигон.
Ирка усмехнулась.
Ее существо заполнилось странной, обреченной отвагой. Теперь она не моргнув глазом шагнула бы и в доменную печь. Страх только тогда остается страхом, когда существует иллюзия спасения. Если же дорога идет дальше без развилок, то нет и страха.
– Пускай будет в «Приют», – сказала Ирка.
Когда они материализовались посреди комнаты в «Приюте валькирий», Ирка устало рухнула в гамак. Скрип гамака о деревянную балку убаюкивал ее, расслаблял. Не хотелось ни о чем думать, ничего знать.
Антигон сразу взял ведро и, прихрамывая, отправился за водой.
– Чаечку сделаем. Бубликов украдем. Чаечек с бубликами – вкусно до тошноты! – бормотал кикимор.
Скоро он вернулся и с таким рвением стал суетиться в углу, переливая воду из ведра в чайник, что Ирка испытала острое подозрение.
– А ну подойди! – велела Ирка.
Антигон брякнул ведром.
– Зачем, хозяйка?
Ирка свесила с гамака ноги.
– Подойди! – повторила она властно.
Антигон осторожно приблизился.
