– Ты хоть представляешь, как по ночам в лесу от земли холодом тянет?
– Покупай что хочешь!
А вот продавец – невысокий дядька, пузатый и усатый, мой выбор поддержал.
– Отличная штука на межсезонье! – сообщил он. – И на лето такие тоже берут. Для зимы слишком легкая модель, а с мая по сентябрь – то, что надо!
– Модель! – покачал головой Ермолов. – Лед, тебе дизайнерскую фуфайку втюхивают! Бежим отсюда!
Пузан усмехнулся в усы и провел по рукаву.
– Нейтральная алхимическая пропитка, – начал перечислять он достоинства одежды, – не горит и не промокает.
Эффект «псевдохамелеон». Внутри кроме утеплителя многослойный кевлар мелкого плетения. Ножом не проткнуть, если только шилом. Не прокусить, да и от когтей защитит. Дробь, пули из «макарова», нагана и ТТ уверенно держит. «Свинцовые осы» тоже. Люгеровскую девятку и картечь – только если не в упор. Что мощнее – уже разве что на излете.
– Ну да, – хмыкнул Шурик. – Пластин-то нет.
– Кстати, есть! – расплылся в улыбке продавец. – Стальные пластины в области сердца и левой лопатки.
Вдоль позвоночника идет дополнительный жгут кевлара, смягчит удар, если дрыном по хребту протянут. Да и сабля не всякая возьмет.
– Пластины только у сердца? – уточнил я, снимая куртку.
– Иначе слишком вес большой будет. Мы ж, чай, не Братство какое, – пояснил пузан. – А если не в сердце прилетит, всегда есть шанс лекарство вколоть.
– Тоже верно, – согласился я и надел фуфайку, но та оказалась узковата в плечах. Пришлось взять на размер больше, эта пришлась впору.
Что интересно, фуфайка застегивалась с запахом, и, по сути, спереди защита была двойной, но при этом движений одежда особо не стесняла.
Судя по всему, кевлар добавили вместо одного из слоев утеплителя.
– Ну как? – поинтересовался продавец.
– Берем! – решил я.
– Тьфу на тебя, – выругался Ермолов. – Ну и ходи как дурак летом в ватнике!
– Такое вот хреновое у нас лето! – немедленно припомнил пузан древний анекдот.
Я снял фуфайку, свернул ее и сунул под мышку. В свободную руку взял рюкзак, Ермолову пришлось брать два оставшихся.
"
"– Будто в рейд на Север выдвигаешься, – проворчал он, запихивая их в машину.
– Геморрой обострился, что ли? – спросил я. – Чего ворчишь, как старый дед?
– Да сердце давит чего-то. Завтра к своим на недельку в Волчий лог рвану. Пережду.
– Имей в виду, ты меня завтра на Торговый пятак везешь.
– Да это понятно, – вздохнул Ермолов, заводя двигатель. – Сейчас какие планы?
– Никаких вроде. В начале девятого к стадиону подтягивайся.
