Лед твоих объятий

Внизу, насколько хватало взгляда, простирался город. Но какой город! Площадь, от которой, как из центра снежинки, расходились переплетения улиц. Ледяные особняки, удивительно похожие на те, которые он помнил по старой Сарте. И даже люди выглядели так же, как много веков назад: мужчины – в привычных ему камзолах, женщины щеголяли прекрасными длинными платьями. А по дорогам, вместо современных торов, ездили обычные кареты. Благословенная прежняя жизнь!

– Если желаете, я помогу вам привести себя в порядок и провожу к его величеству, – отвлекла его служанка.

– Где моя одежда?

Он обвел глазами комнату, пытаясь сообразить, куда положил вещи. Правда, так и не смог восстановить в памяти тот момент, когда и как раздевался. Впрочем, как попал в эту комнату, он тоже не помнил.

– Пожалуйста, милорд. – Девушка положила на постель идеально отутюженные костюм и рубашку.

– Подожди за дверью, – распорядился он.

Ему не хотелось одеваться при этой молоденькой девчушке. Почему-то женское присутствие раздражало.

– Слушаюсь, милорд, – поклонившись, ответила служанка.

Он хмыкнул. Похоже, в доме Арта слуги чтят добрые старые традиции.

Спустя пару минут, тщательно одетый и причесанный, он уже выходил из комнаты.

– Их величества в столовой, милорд, – доложила горничная.

– Веди, – распорядился он и направился вслед за девушкой.

Они долго шли по просторному коридору, минуя многочисленные покои, потом спустились по лестнице, свернули направо, и служанка остановилась у резных позолоченных дверей.

– Прошу, милорд.

Он вошел в столовую. Артур с женой сидели за столом, пили кофе и о чем-то тихо беседовали. «Семейная идиллия» – беззлобно хмыкнул он. Да, этим двоим всегда было о чем поговорить. Помнится, в минувшие времена он даже завидовал их неугасающему интересу друг к другу.

– Тиан! – увидев его, воскликнул Арт, и лицо брата озарила улыбка. – Горазд же ты спать!

– Снежного утра, – ответил он Артуру и перевел взгляд на Анну.

– Здравствуй, Себастиан, – кивнула ему Энн. – Присоединяйся.

– Я уже позавтракал, – ответил он, но не стал отказываться и занял место рядом с братом.

– Ничего не помню, – потерев лоб, признался он Артуру. – Как я у вас оказался? Вроде собирался домой.

При одной только мысли о доме, внутри что-то тревожно сжалось. Ребекка там одна. Вспомнилось, как он смалодушничал вчера, бросил ее, сбежал. Ему стало не по себе. Он смотрел на спокойного, даже расслабленного брата, на мило улыбающуюся Энн, а в душе все сильнее нарастало смятение.