Онлайн-библиотека книг
Шарг! Бедра дернулись и зажили собственной жизнью. Мужская рука, протиснувшаяся в развилку между ними, резко отодвинула в сторону узкую кружевную полоску.
Это я стонала? А, какая разница?!
Поцелуй стал глубже, жестче, яростнее. Он клеймил, уничтожал малейшее сопротивление, присваивал. А когда добился полной капитуляции, перерос в нежный, чувственный, ласкающий. Ноги подогнулись, и я отчаянно вцепилась в широкие мужские плечи. В тот же момент Кимли подхватил меня на руки.
– Не бойся, – чуть слышно шепнул он.
Ха! Было бы чего!
Я запустила руки в волосы мужа, невольно поражаясь их шелковистой мягкости.
Секунда – и кровать мягко прогнулась под весом наших тел. Одно движение – и платье полетело на пол, а вслед за ним и одежда Кимли. А муженек не промах! Сразу видно, за четыреста лет не растерял былой хватки. Да-да, я не забыла, что в свое время он считался записным ловеласом.
А-а… Да-а…
Пальцы, неожиданно оказавшиеся внутри, заставили застонать, а новый поцелуй лишил способности мыслить здраво.
Дыхание сбивалось, внутри скручивалась знакомая сладкая воронка, сердце билось все быстрее.
– Потерпи, сейчас будет немного больно, но я постараюсь быть аккуратным, – сквозь пелену наслаждения услышала я низкий, хрипловатый голос.
Что? О чем он?"
"Кимли остановился, заглянул мне в глаза, но я не желала прерываться.
– Больно не будет, я давно уже не девочка, – усмехнулась в ответ и потянулась к его губам.
Кимли резко отстранил мою руку и посмотрел на меня с каким-то странным выражением.
– Ты чего? – спросила я, глядя, как он поднимается и начинает молча надевать брюки.
Муж не ответил, продолжая одеваться. Лицо его застыло, на щеках проступил морозный узор.
– Между прочим, это не смешно, – протянула я, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. – Тебе не говорили, что нельзя оставлять женщину неудовлетворенной?
Он снова промолчал.
– Эй! Я с тобой разговариваю! Ты что? Так и уйдешь?
Кимли повернулся, синие глаза холодно сверкнули:
– Теперь я понимаю, чему так радовались ваши родственники.
– О чем ты?
– Ну конечно! Еще бы им не радоваться – сбыли с рук порченый товар.
