Онлайн-библиотека книг
Ночь проворочался, а под утро крепко уснул и проспал неприлично долго, как уже рассвело и внизу Маруся уронила ведро, устроив резкую побудку управляющему и коту.
Пришлось вставать. И первая мысль: «Надо бы как-то ласковее и подход найти, да слова правильные».
Преисполненный решимости найти подход к Лии, Даниил спустился с полотенцем на плече, на улице у ручья, громко фыркая, умылся, обтёрся. И заметил, что дальняя коновязь, к какой вечером была привязана Фрейя — пустая.
Нехорошее предчувствие впилось, а потом проползло под кожу и неприятным покалыванием заставило тело почувствовать давно забытое напряжение, словно перед боем.
Почти бегом вернулся в дом, пытаясь сохранить приличие, да куда там:
— Лия! Офелия! — крикнул в темноту сначала первого этажа, потом второго.
— Да они с Мишкой уехали. Вы ж сами их выгоняли. Ну вот, утречком до рассвета и сбежали, — из кухни вышла заспанная Маруся и зевнув, подтвердила худшие опасения.
— То есть как сбежали? — язык, словно отстающий, только-только догнал и переспросил то, что разум уже и так понял.
— Да молча, Миша шепнул Федоту вчера, что коней заберут, и попрощался. Мальчонка и документы свои собрал. На работу, видать, наниматься. Она кухарка-то знатная оказалась. Кто бы мог подумать, что у нашей босоножки такие руки золоты, приспичило, и смогла.
Задумчиво проговорила и вернулась на кухню греть завтрак.
Постояв в дверном проёме, слегка остыв от потрясения, кулаком несколько раз стукнув в ладонь, решился.
Княгиня Дюжева клялась, что у неё есть точные сведения, со дня на день нотариус вскроет завещание, и имение будет её, а безродную девочку выселят или пристроят.
Но в словах новой хозяйки показалось слишком много сослагательных наклонений, и чтобы самому удостоверится в законности действий княгини, решил обыскать дом, сразу, как приехал, и пока Офелия лежала в беспамятстве. Никаких бумаг не нашлось, даже намёка на документы.
— Что-то в этом деле есть эдакое.
Поднялся в ту единственную комнату, какую ещё не обыскал. Спальню самой Офелии.
В комнате Лии довольно чисто. Видно, что она собиралась наспех и ничего не взяла. Да тут и брать нечего. Платья все старые. В таких и по дому-то ходить стыдно.
Кстати, о платье.
