Оказавшись перед нужными дверями, я испытала что-то вроде затаенного восторга. Точнее, даже не я. «Нечто» довольно заурчало, заставив меня кое о чем задуматься, но скрип поворачивающегося ключа спугнул мелькнувшую мысль.
Предупреждённые Гастингсом, мы знали, что в лаборатории нет магосвещения. Дополнительный магический фон мог помешать опытам королевы. За окном царствовала ночь, поэтому первое, что мы сделали – зажгли приготовленные у входа свечи.
Мне было любопытно, отличается ли лаборатория венценосной персоны от лабораторий простых смертных.
Увы, она выглядела скучно и до отвращения напоминала мою собственную.
Так я думала, пока не увидела ингредиенты, хранящиеся под стеклом в шкафу.
Пожалуй, этот шкаф тянет на половину годового бюджета Тайной канцелярии. Столько редкостей…
И опасностей. Коллекции ядов могла бы позавидовать самая известная отравительница в истории – Хвиссинская вдова. Когда-то я мечтала написать о ней роман.
– Амелия, ты долго ещё будешь стоять, открыв рот, – в голосе Сарды сквозило нетерпеливое раздражение.
Тяжёлый вздох вырвался у меня из груди.
Он, что, думал, что я сразу возьму след, как гончая?
И вздрогнула.
На миг мне показалось, что в мрачной глубине незажжённого камина загорелись глаза призрачной твари.
Но стоило мне испуганно моргнуть, и образ оскаленной пасти растаял во мраке каминного зева.
Пожалуй, исследовать лабораторию подробнее, и я буду при солнечном свете.
– Так что мы ищем? – я с любопытством обернулась на идеронца, прислонившегося к двери сложа руки на груди.
Ответом мне стала приподнятая бровь:
– Склероз перешёл к себе вместе с титулом?
Я засопела. Разумеется, я помнила, что Сарда «не знает, что мы ищем», но не верила ему ни на йоту. Было бы глупо не попробовать застать его врасплох.
Собственно, ни разу подобные попытки не увенчались успехом, но я каждый раз старалась.
– В конце концов, именно тебе нужно найти это, чем бы оно ни было, – сварливо ответила я.
Широкая улыбка дала понять, что больше я от Сарды ничего не услышу.
Обходя лабораторию по кругу, я бестолково хлопала дверцами шкафчиков и хаотично выдвигала доступные ящики. И ничего.
Положив руку на подвеску, и я не почувствовала в ней никакого отклика.
– Она молчит, – пожаловалась я Сарде.
Тот равнодушно пожал плечами:
– Подвеска указывает путь, а не делает за тебя выбор.
Что-то царапнуло меня в словах Сарды.
«Выбор за меня»…
Стало быть, Сарда не ищет эту штуку, потому что речь шла не о его выборе.
