И я так и не поняла, как на самом деле Эдуард нашел меня в подземелье. Уж больно расплывчатыми были его ответы.
От бесконечных тайн разболелась голова. К тому же заканчивалось действие укрепляющего зелья.
– Странно, что ожерелья нет в реестре. Не так уж и хорошо оно было спрятано, – я провела над украшением рукой в перчатке, и оно, ослепительно сверкнув, засияло еще ярче.
– Может быть, его не прятали? – загадочно предположил идеронец. – Может быть, всего лишь хранили не на самом виду. Или оставили специально для кого-то…
– Так это то, что ты искал? – недоверчиво спросила я.
Вот так просто мы сразу обнаружили искомое?
Сарда загадочно улыбнулся.
– И что мне с этим делать?
Я помнила, что ожерелье по словам идеронца должно как-то повлиять на мой выбор. Знать бы еще, что за выбор такой.
– Все, что захочешь, – ничем не помог мне Сарда.
Вздохнув, я захлопнула футляр, разрывая гипнотическое притяжение драгоценностей, и ощутила внутри лёгкое сожаление.
Примерить действительно хотелось, но будить сейчас Дель ради сиюминутного каприза показалось мне кощунственным.
Это определённо может подождать до завтра.
Но расстаться, к своему стыду, с украшением не смогла, поэтому футляр отправился в обратный путь вместе со мной. С самого утра озадачу Аделину.
Уже по дороге в покои я с сожалением сообразила, что мне стоило взять с собой в лабораторию дневник. Сейчас бы уже могла дочитать поблекший текст."
"Впрочем, корить всерьез я себя не стала, у меня сегодня было достаточно причин для рассеянности: откровения папы, покушение, загадки Сарды… В любом случае на завтра у меня намечена экскурсия в новую лабораторию.
Там-то я точно смогу восстановить выцветшие чернила. Интуиция подсказывала, что на этих страницах я смогу найти нечто для себя полезное.
А в спальне меня ждала записка от Клары, в которой та сообщала мне, что все сундуки проверены, и больше неучтенных подарков не обнаружено, что завтра утром она переезжает в соседние покои, а еще, что она съела мой десерт.
Ей-то Сарда не портил аппетит.
Клюющая носом горничная помогла мне переодеться ко сну и заплести слабую косу, чтобы отдохнула голова. Сил с каждой минутой оставалось все меньше. Иден говорил, что это ужасное состояние продлится не меньше недели. Это раздражало. Из-за слабости и без того скудные магические возможности сократились, а что получу взамен пока непонятно.
Я уснула, лишь только голова коснулась подушки, и не снилось мне ровным счётом ничего. Может быть, оно и к лучшему.
