– Я провел ритуал, – с нажимом поведал он, подчеркивая, что слово сдержал. – Поверь, я был так зол на тебя, что следовал всем инструкциям неукоснительно, так что ошибка исключена. К тому же, откат был немилосердный, и разрушение уз я оплатил сполна.
Я снова устыдилась, что так не вовремя настояла на разрыве.
Но кто же знал, что его величество в кои-то веки меня послушается?
Никогда так не делал, и вот вдруг сподобился.
– И что же? – поторопила малодушно я Эдуарда с объяснениями, уж слишком мне не нравилось быть виноватой.
– А то, что не успело эхо заклинания растаять, как остатки магии сброшенных уз трансформировались в крепкую такую магическую удавку.
– Удавку? – побледнела я, сердце пропустило удар, а корсет стал теснее обычного. – Не может быть!
– О, да, дорогая! Еще какую удавку. Мне стоило немалых усилий побороть твой хомут и переделать его во что-то более приемлемое, – усмехнулся Эдуард.
Силы Небесные!"
"После отката, ему пришлось еще и справляться с этой гадостью!
Видимо, я побледнела, потому что Эдуард поспешил меня успокоить:
– Не трясись, Мими, – неожиданно тепло сказал он.
– Я далеко не последний маг Королевства. Я справился.
– Это отрадно слышать, – с трудом сглотнула я, но дышать пока выходило так себе. – Только я все равно не понимаю, почему ты приписываешь мне эту пакость…
– Сама посмотри, – Эдуард уселся рядом со мной на постель, отчего мягкая перина прогнулась под его весом, и я съехала к нему под бок. Король, будто на это и рассчитывал, приобнял меня, положив свою правую руку возле моей.
Я подняла на него непонимающий взгляд.
Что в этом такого? Рука как рука. Крепкое запястье, длинные сильные пальцы, королевский перстень с изумрудом, на который давно облизывалась Амелия.
– Магическим зрением, Амелия, – со смешком подсказал Эдуард, и я вспыхнула. Ну подумаешь, не сразу сообразила! Сегодня мне простительно.
Я переключилась и увидела то, о чем он говорил.
У нас на руках красовались широкие магические браслеты, больше похожие на ритуальные брачные наручи асвебанийцев или хвиссинцев.
Между ними тянулась тонкая мерцающая цепь, состоящая из странно сплетенных звеньев.
– Это не я! – обреченно просипела я, потому что что-то мне подсказывало, что эти узы нерасторжимы. Мы разорвали явно более слабый ритуал, а это… нам бы хотя бы найти что это вообще такое…
– Ты, Мими. Это натворила ты. Заметь, я, в отличие от некоторых леди, не устраиваю по этому поводу истерики, – съязвил Эдуард.
