Но если я и Алисия были за экспромт, то Аделина предпочитала детальное планирование. Так что ещё неизвестно, не станет ли эффект ещё сокрушительнее, если леди Фризголд присоединится к нашим эскападам.
– В моём сердце ещё теплится надежда, что у этих троих сохранились хотя бы остатки инстинкта самосохранения. Если уж так не страшно попасть в серьёзную переделку, то, может быть, гнев короля их остановит.
Слова Эдуарда прозвучали грозно. Я даже впечатлилась.
Поправив снова выбившуюся из прически прядь, я потупилась.
– Амилия, поверь, то, что сейчас происходит… Про это лучше слушать у камина, когда все закончится, – его величество был настроен серьезно и не постеснялся применить угрозу: – Тебе бы с даром своим управиться. Если у тебя кончились дела, я готов подкинуть обязанностей.
Увидев моё вытянувшееся лицо, Крайст захохотал.
Конечно, ему смешно. Он ведь даже не в курсе масштаб проблем, которые мне предстоит разгребать. К тем самым обязанностям, которыми меня и так щедро одарила королевская семья, прибавились тайна маминого рождения и неизвестные свойства «устаревшего» дара.
Так что мне и впрямь было чем заняться.
– Ладно, – покорно согласилась я.
Папа все равно мне расскажет.
– Крайст, кто там ещё за дверью? – наконец Эдуард выпустил меня из объятий.
– Граф Эттвуд, – отозвался секретарь.
– Думаю, он не будет возражать против поручения проводить герцогиню на бал. Леди Аддингтон мечтала танцевать на балу, не так ли?"
"Даже если бы я захотела возразить его величеству, переход на официальный тон отрезал мне такую возможность.
Допустимо спорить с Эдуардом, который нёс меня на руках из сердца Вингфолда, но не с королём, собравшимся раскрывать заговор.
Так что мне ничего не оставалось, кроме как смириться.
– Ваше величество, моя брошь, – намекнула я.
Помедлив, Эдуард вернул мне её.
– Передай Уэзерфлоу, что её таланты начинают меня пугать.
– Главное, чтоб Кассиан был достаточно смелым, – проворчала я, опускаясь в прощальном реверансе.
Я позволила Крайсту вывести меня из королевских покоев и поручить заботам Гарольда.
– Умираешь от любопытства? – с насмешкой спросил меня тот, кого я привыкла звать Гарольдом. А стоило бы «ваше высочество».
На родине Гарольда обращаться на «вы» не было принято ни к кому, даже к правителям. Что-то связанное с их религией и равенством всех перед высшей силой.
– Откуда тебе знать? – огрызнулась я.
До того, как Гарольд отправился куда-то далеко, выполнять поручение короля, мы с ним ладили вполне неплохо.
