И теперь, видимо, не в силах был оторваться от кружевных панталончиков. Могу поклясться, таких коротеньких он еще не видел. Мое лицо сравнялось цветом с юбкой. Не нарушая безмолвия и демонстрируя руки, я медленно прошла к зеркалу, нажала на кладку в нужном месте и отворила вход. Медленно же, спиной шагнула в проем, одним движением закрыла его и припустила в сторону своей спальни.
Пробираясь в лабиринте тайных ходов, я молила Покровителя, чтобы сегодняшнее приключение завершилось без серьезных последствий. Вот что этому лорду на балу-то не понравилось? Какие важные дела заставили его пренебречь королевским обществом? Вряд ли меня смогли узнать: на мне маска, но что помешает гостю поинтересоваться у его величества, являлся ли мой визит обязательным атрибутом местного гостеприимства.
Я чуть не расхохоталась. Зашел человек освежиться к себе в спальню, а тут я. Не то чтобы одетая и не то чтобы желанная гостья. Я даже хмыкнула, припомнив, как лидванец застрял взором на моих лодыжках. Да уж, глубоким декольте нынче никого не удивишь.
То ли дело обнаженные женские ножки! Ну, по крайней мере, он не разглядывал мое лицо.
В свою комнату я влетела, словно за мной уже гнались. Кровь стучала в висках. Я покосилась на себя в зеркало, в нем отразилась взлохмаченная блондинка «совершенно неподобающего достойной особы» вида. М-да, девица Амелия, вы сегодня, несомненно, в ударе. Я достала из-за корсажа свою добычу и подрагивающими пальцами развернула первое письмо.
Наверное, впервые в жизни я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.
Это же надо было так вляпаться! Другого слова здесь подобрать невозможно. Алиска меня убьет. Если успеет первая. Впрочем, это и к лучшему. Потому что бумага, которую я имела несчастье держать сейчас перед глазами, — это мой прямой пропуск на плаху.
Глава 2
Сказать, что ночью я спала плохо — это, мягко говоря, преуменьшение. Я металась по комнате, не находя себе места. Мне везде мерещились предатели. Кому можно доверять? Придется идти к Фаренджеру с повинной, тем более что я наследила.
Но это завтра. А сейчас все, что я могу, это положиться на верную Клару. Кроме того, что нас с ней связывала искренняя симпатия, моя камеристка была мне кое-чем обязана. Мне и моему отцу. И в любом другом случае я бы не сомневалась в ней ни на миг, доверяя тайну, но сейчас приходилось действовать осторожнее.
Клара выслушала мою просьбу касательно неких щепетильных обстоятельств абсолютно невозмутимо. Она не задала ни одного вопроса.
