Она шустро скрылась за дверью, пообещав навестить меня позднее, сразу после иного визита. Что ж, из отведенного часа осталось едва ли больше половины. Мне стоило освежиться, наверно, потом меня проводят к королю.
Кто-то предусмотрительный подготовил бадью для купания, больше похожую на бочку, но сейчас не время воротить нос. Вода, разумеется, уже начала остывать, и оставаться в пропыленном и пропитанном потом платье не было никаких сил. Мажордом прислал расторопную девицу, которая помогла мне раздеться и ополоснуться.
Я позволила себе еще несколько минут погреться в теплой воде. Даже несмотря на то, что стены были обшиты деревянными досками, откуда-то все равно сквозило. Мысль о том, что придется надеть грязное платье, была нестерпимой.
Дверь за спиной хлопнула, я дернувшись обернулась. Незнакомая горчичная принесла платье, судя по насыщенным расцветке тканей, оно было пошито для яркой брюнетки. Вероятно, обо мне позаботилась леди Каролина.
— Ваше сиятельство, мне поручено прислуживать вам, пока не доберется ваша горничная.
Я вернусь чуть позже, чтобы помочь с платьем, не забудьте запереть дверь.
Я неохотно выбралась из бадьи, зябко переступая босыми ступнями, и завернулась в приготовленное полотно. За спиной снова открылась дверь. Занятая переплетением кос, я не обернулась, а только попросила:
— Подай мне одежду.
Но вместо того, чтобы снять с меня мокрую простынь и подать нижнюю рубашку, мне протянули верхнее платье — я обернулась и мгновенно онемела.
Глава 21
Я, наверно, попала в дешевый любовный роман: протянутая рука принадлежала ни больше, ни меньше его величеству. Вероятно, сказался шок, ничем иным я не могу объяснить свою следующую фразу:
— Сначала нижнее…
Эдуард молча протянул мне нужное и, повернувшись ко мне спиной, принялся разглядывать гобелен. Заниматься этим ему пришлось довольно долго: нервная обстановка не способствует быстрому натягиванию платья на влажное тело. И все же я почти справилась, оставалась только шнуровка на спине.
Эдуард словно почувствовал это, резко обернулся, обошел меня и рывком затянул шнуровку.
— И как только осмелилась?
Я сразу поняла, что он имел в виду.
— Леди Имоджин сказала, что формально это не нарушение, раз не было приказа.
— Имоджин… Буду знать, что мои подданные по-хорошему не понимают. Теперь буду приказывать.
Он, наконец, отошел от меня, и его дыхание перестало согревать мой затылок. Я нашла в себе силы обернуться.
