Леди-фаворитка

Правда, выдохнуть и успокоиться я всё равно не успела. Едва «серые» и «простолюдины» удалились, Морти сказал:

– Ещё кто-то прётся.

– Морти, с нами леди, – протянул Джервальт укоризненно.

– Ага.

А в следующий миг из арки не вышел, а буквально вылетел… мой наставник. Мы стояли далеко, но я видела по рваным движениям – магистр ужасно зол. Даже, кажется, взбешён.

Но истинная странность крылась в другом – подлетев к бассейну, Эризонт начал раздеваться…

– Та-а-ак, – выдал наследник зловеще.

Глава 11

Вот зря Джервальт мой подбородок на место возвращал – совершенно бесполезное действие получилось. Надо было сразу ленточкой подвязывать, потому что при виде стремительно оголяющегося наставника я так удивилась, что челюсть снова поползла вниз. И глаза распахнулись, как у куклы, и застыли не моргая.

Принца уподобившийся статуе личный секретарь почему-то не устроил. Он замахал перед моим лицом своей лапищей и зашипел недобро:

– С-с-сандра!

– А? – не отвлекаясь от поразительного зрелища, протянула я.

– Ты не находишь, что воспитанной леди следовало бы отвернуться? – ледяным тоном продолжил Джер.

– Нахожу, – кивнула я, но и не подумала принимать справедливое замечание как указание к действию.

Просто… Просто любопытно было. Очень! Как-никак о магистре мечтала добрая половина фрейлин. Да что там – сама королева неровно дышала к своему бывшему наставнику.

Меня же, как оказалось, после нескольких дней общения с бандой дикарей поразить стало сложно. Как-то не смотрелся магистр, не впечатлял – скелет какой-то, обтянутый бледной кожей. И что совсем уж скверно, я не сдержалась и брякнула с претензией:

– А в одежде он не такой тощий!

Причём таким тоном это произнесла, словно мне на рынке вместо упитанной курицы пытаются навязать сдохшего от голода петуха.

После столь нелестного комментария пятерня престолонаследника наконец перестала мельтешить перед моими глазами.

Вот прямо в них Эризонт уселся на бортик бассейна, перебросил через него ноги и с тихим плеском скользнул в пронизанную силой воду.

И я даже возмущаться подобным святотатством не стала – как-то после всего выяснившегося сил на возмущение не осталось.