Онлайн-библиотека книг
– Он пил шампанское, я своими глазами видел. Он плевать хотел на всех. Восторжествовала великая несправедливость. Тлетворное чрево подступило к сердцу патриархии. Синод пригрел змею на своей груди. Патриарх не знает… Надо срочно сообщить патриарху, кто скрывается за личиной благочестивца… – Дьякон, округлив глаза, произнес шепотом: – Приспешник ада. То, что писали про него здешние газеты, – все правда. Чистая правда. Но… – Он на секунду замолк, чтобы перевести дыхание. – Не вся правда. Товарищ майор, вы должны, вы можете остановить чудовищное надругательство над верой.
Борису пришлось изменить свои планы. Обстоятельства сложились так, что разговор с Симеоном следовало перенести. То, что можно сделать сегодня, не стоит откладывать на завтра… Цепь, казалось бы, не связанных друг с другом событий вынуждала четко следовать этой пословице.
По дороге в кафедральный собор Борис, отбросив покрывало излишних комментариев и эпитетов, которыми прислужник плотно укутал суть происшедшего, смог вычленить главное. Из Москвы пришло уведомление патриарха о высочайшем назначении епископа Симеона с требованием прибыть немедленно в Киев для принятия должности в украинском экзархате. Прислужник брался показать Борису какую-то самую сокровенную тайну Симеона, в результате обнародования которой это назначение сорвется и епископа отлучат от церкви.
Спустя полчаса они подошли к собору. Боря не сразу сообразил, почему прислужник провел его мимо центрального входа. Когда они приблизились к невысокой часовне, что стояла с тыльной стороны собора, Боря заметил, как его проводник, который вызвался быть добровольцем в этом походе за секретом Симеона, начал пятиться назад и в итоге был уже за спиной Бориса.
– Ты хочешь сказать, что Симеон в этой часовне? – спросил Боря.
– На чердаке, – шепотом ответил дьякон. – Только по ступенькам старайтесь идти без скрипа. А то спугнете… Он с мальчиком из церковного хора, – прислужник перекрестился. Затем, понурив голову, он стал читать губами молитву. Он весь дрожал. Сегодня он перешел свой Рубикон, но не хватило духа на последние метры. Наверное, малодушие.
