Леди GUN

Этот отвлекающий маневр был призван для того, чтобы хотя бы слегка ослабить бдительность, а его последнее условие они наверняка сочтут обычной перестраховкой – какие отчаянные ребята не воспользуются возможностью перестраховаться, когда речь идет о двух «лямах». Крюк переворачивал в ладони маленький электронный пульт, который в ближайшие минуты должен был поставить точку в этой охоте на Матушку."

"Андрей на самом деле сидел на лавочке в Мариинском парке, но он не ждал, когда за ним приедут. За месяц Крюк разучил юношу думать, страдать, мечтать и даже разговаривать.

В операции, которую задумал киллер, Андрею отводилась роль обездвиженной наживки, дождевого червяка, надетого на крючок. В идеале все шансы поучаствовать в реализации замысла ликвидатора могли бы быть у восковой фигуры. Нестандартные мысли щекотали честолюбие «профессионала», но Крюк не хотел усложнять себе жизнь вовсе не из-за отсутствия поблизости Музея мадам Тюссо. На этот раз рационализм отвернул его от экспериментирования. Крюк отбросил фантазии. В его арсенале было кое-что другое, что, впрочем, не перечеркивало напрочь его идею.

Ликвидатор очень дорожил этим планом. Все от начала до конца он сделал сам, и никто не посмеет усомниться – он отработает до последнего цента свой гонорар. Крюк с большим воодушевлением взялся за несвойственную ему работу. Ему хотелось смастерить куклу – безупречную копию оригинала.

Он считал себя скульптором, когда крупица за крупицей лепил из юноши безропотное чучело.

Андрей оказался податливым словно глина. Подопытный мальчик был не в силах устоять против опробованного на нем инструмента ваяния – «китайского белка». Этот наркотик был последним достижением воркующих в подпольных лабораториях Москвы химиков. Бейсик снабдил своего исполнителя этим снадобьем и инструкциями по дозировке, полагая, что смертельная доза «китайского белка» при удобном случае может стать методом ликвидации Родионовой. И наркотик действительно пригодился Крюку, правда, в несколько меньших дозах. Ему понадобился не труп, а чучело.

И у него появилось изваяние, безмолвное и глухое ко всему, зомбированный истукан, который совсем не моргал, голова которого шаталась подобно маятнику. Андрей, точнее то, что от него осталось, сидел на лавочке спустя двадцать минут после укола. Изредка он делал несуразные движения – вскидывал голову вверх и опускал ее вниз, будто копировал старинную фарфоровую статуэтку.