Леди GUN

И Роланд был благодарен ей за это. Ему так понравился дом с охотничьей сторожкой, что скоро это пристанище стало единственным местом, где Роланд чувствовал себя человеком. Первое время он вдыхал полной грудью кристально чистый воздух, наслаждался безмолвием леса, шорох листвы и щебетание пташек лишь подчеркивали абсолютность здешней тишины.

Но Роланд чувствовал, что ему чего-то не хватает. Он быстро сообразил чего. Здесь, в лесу, Роланд пристрастился к охоте.

Кавказская горячность взяла верх. Здесь он мог стрелять, не опасаясь последствий.

Ему по-своему рисовалось уединение. Его владение гармонично слилось с барабанным аккомпанементом автоматных очередей. Роланд палил не только из автомата. Он стрелял из всего, что было под рукой. Стрелял по всему, что двигалось. За исключением своих телохранителей. К слову, в заказник он брал минимум охраны, от силы – двоих.

Он был хозяином всего этого пространства, огромного лесного массива, напичканного всевозможным зверьем, как тыква семечками. Сезон охоты Кутателадзе измерялся не днями, а патронами в магазине его автомата.

Патроны не кончались никогда. Охотничьи ружья у Роланда тоже были. Чудесные тульские ружья. И из них он стрелял по уткам. Но вот зайцев и кабанов он любил подсекать автоматной очередью. Нажимая на курок, Роланд приговаривал:

– Пусть кто-нибудь скажет, что я плохой егерь. Пусть найдут в моем заказнике хоть одного браконьера. Не найдешь, товарищ инспектор лесхоза, ни одному браконьеру нечего делать в моем лесу. Они знают, что здесь строгий егерь.

Но однажды случилось Роланду повстречаться в лесу с браконьером. На самом деле этот человек не был нарушителем. Просто на совете у Матушки было решено убрать одного непослушного банкира, применив суперчистую легенду. Банкира привезли в заказник, и Роланд прихлопнул его из охотничьей двухстволки, увешав труп браконьерской добычей. Дичью, заячьими тушками. Пристрелили для наглядности и лося из Красной книги. Алиби с сопротивлением должностному лицу при исполнении прошло на ура.

Роланд отделался порицанием лесного начальства. При этом высказывались даже мнения, что не наказывать таких лесников надо, а поощрять.

Лес… Только здесь Роланд мог уединиться сегодня. И хорошенько подумать над тем, что произошло. Родионова сломалась. Она уже не та, какой он ее знал и которую он боготворил. После гибели крестников она свихнулась. Не ведает, что творит. Опять слушает этого Сумцова. «Я тоже потерял брата, а их это совсем не волнует.