Эмма с пеленок умела вить веревки из матери, меня и брата. Только отец оставался неуязвим для ее чар."
"Собираясь на пикник, я весьма тщательно подошла к выбору наряда – постаралась изуродовать себя так, как никогда прежде. Не хотелось давать не единого повода для комплиментов – даже и просто разговоров про свою мнимую привлекательность.
– Сегодня ты угрюма как никогда, Первая, - рассмеялся брат и потрепал меня по плечу. - Думаешь, таким образом сумеешь отпугнуть потенциального жениха?
От одного упоминания возможной свадьбы меня передернуло.
– Вообще-то, несмешно! – возмущенно воскликнула я и посмотрела на близнеца как на предателя. - Лучше бы пoмог избавиться от этих докучливых ухаживаний Де Ла Серта!
Брат с ухмылкой развел руками.
– Зачем тебе я? Ты же первая шувани во всем Альбине. Просто сглазь его. Сломав ногу, к примеру, Мануэль уже не сумеет докучать тебе как прежде. Со сломанной ногой вообще мало что получится сделать.
Эмма поглядела на брата с укоризной. Она терпеть не могла, когда говорили о дурном,и уж тем более сестре было не по душе, когда обсуждали, как дурное сделать.
Так что о сглазе и прочем колдовском вредительстве мы с Эдвардом при Эмме старались не заговаривать. Слишком светлая душа… И как только подобное нежное создание умудрилось вырасти в нашей семье?
– Ты только что предложил мне покалечить своего друга? - иронично осведомилась я у близнеца, который и не подумал смущаться.
— Не стоит сгущать краски, - с легкомысленной усмешкой махнул oн рукой. - Всего-то один небольшoй перелом.
Срастется рано или поздно, а заодно у старшего Де Ла Серта появится множество времени для размышлений о высоқом и вечном. Или ты просто настолько сильно не желаешь причинять вред Мануэлю, Первая?
Я упрямо мотнула головой… и промолчала. На этот вопрос у меня попросту не имелось ответа. Точней, наличествовали сразу два – один правдивый, а второй я не готова была озвучить при Эдварде.
Когда молодые Де Ла Серта прибыли, чтобы вместе отправиться на пикник, и как следует рассмотрели меня… Теодоро не расхохотался только чудом.
Мануэль сохранил невозмутимость не иначе как неимоверным усилием воли,только взгляд, обращенный в мою сторону, стал каким-то чересчур пристальным и задумчивым, а лицо словно бы закаменело.
Что поделать, Эдвард и Эмма тоже в первую секунду покатились со смеху, в полнoй мере оценив результат моих трудов. Уж я постаралась, что бы при виде меня ни один здравомыслящий молодой мужчина даже помыслить не мог о браке.
