Спустя четверть часа отчаянных поисков, младший Де Ла Серта осознал, что более крупной дичи не предвидится,и решил положить к ногам прекрасной дамы то, что есть. Трофейный лягушонок продолжал изредка жалобно квакать ."
"Изловленный зеленый зверь был признан Эммой совсем маленьким и слишком милым, в связи с чем прекрасная дама сердца дрожащим голосом попросила благородного воина освободить бедняжку и веpнуть в родную среду обитания.
Никогда не видела у младшего Де Ла Серты такого несчастного выражения лица, хотя молодой человек быстро взял себя в руки и выдавил мученическую улыбку.
Этой гримасы Эмме было достаточно, чтобы не страдать из-за чувства вины.
Хотя… подозреваю, Эмма вовсе не планировала переживать из-за того, что кто-то бродил из-за нее в воде и ловил земноводных тварей. Она была слишком… красивой и обворожительной барышней и принимала все те привилегии, что дает привлекательность, как данность .
– Ухаживать за леди Эммой – нелегкая задача, - вполголоса прокомментировал муки младшего брата Мануэль и весело фыркнул.
– Впрочем, она же все еще ребенок и порой не все понимает.
Эдвард еле слышно рассмеялся и выразительно поглядел на меня. Слова друга его развеселили.
– О, глупости, Эмма понимает куда больше, чем кажется со стороны. Так что даже когда она немного подрастет, ее поклонникам легче не станет. Наша младшая – прирожденная кокетка. Пна ещё в колыбели заставляла мир вертеться вокруг себя одним взглядом.
Вторй нисколько не покривил душой.
Младшая с младенчества отличалась невероятным очарованием и одним мановением ресниц заставляла окружающих поступать так, как ей хочется.
Старший из сыновей иберийского посла недоверчиво поглядел на друга, на Эмму, на меня и внезапно изрек:
– И ведь не только она.
Слов для ответа у меня не нашлось, да и, кажется, мой ответ никому на самом деле и не требовался.
Очередной прозрачный намек, который заставит меня переживать попусту.
Теперь на Мануэля Де Ла Серта с подозрением посмотрел уже и Эдвард.
Правда, ибериец даже ухом не повел, словно бы не сказал ничего хоть сколько-то необычного.
И что прикажете теперь думать?
Не обвинять же во всем собственную паранойю?
– Скажи, Первая,ты не могла нигде попасться? - уточнил чуть позже мой близнец, когда Мануэль решил на пару минут отойти от нас, что бы вволю поиздеваться над младшим братом, который, сам не зная как, стал покорным рабом очарования Эммы.
