– К тебе что ли торопиться должна? - недобро спросила я, глядя на этого возмутителя спокойствия исподлобья. Благо я была высока ростом и особенных усилий для того, чтобы смотреть прямо в глаза Де Ла Серта прилагать не приходилось .
– А что если и ко мне? – хитро прищурился Мануэль. - И где же ты постоянно пропадаешь , а, Чергэн? В таборе тебя и не застать, сколько ни забредаю в здешние края – а Чергэн нет как нет.
Была бы зверем – у меня бы шерсть вздыбилась после таких слов.
Какого черта происходит? Неужели Де Ла Серте пришло в голову следить за простой цыганкой?! Да он же совершеңно помешался, не иначе.
И ведь в это же самое время все равно продолжает упорно добиваться руки леди Евы!
– И хочется же тебе околачиваться возле табора, - прошипела я с раздражением и злостью. - И чего только добился, безмозглый гаджо? Или думаешь, тебе рома будут давать отчет?
Улыбка Мануэля Де Ла Серта стала просто убийственной.
– Так я и не у твоих сородичей требую отчета, красавица , а у своих глаз.
И мои глаза мне твердят, что ты не так уж и часто бываешь в таборе.
Сердце в моей груди замерло… Однако следующие слова молодого человека меня почти полностью успокоили.
– И где же мой дорогой друг Эдвард тебя поселил? Вряд ли будущий лорд Дарроу поскупился на содержание любовницы.
Нет, мои худшие опасения все еще себя не оправдали. Мануэль подмечает все странности за Чергэн, но все ещё делает предсказуемо неверные выводы. Вот и славно.
На возмутительный вопрос я дала единственно возможный ответ – пнула мерзавца под коленку.
А после со злой ухмылкой пошла прочь, рaссчитывая запутать следы и вернуться домой незамеченной и никем не узнанной.
«Что за смятение в твоей душе, Звездочка моя? - искренне недоумевала Тшилаба. - Почему так боишься колдовать? Просто отведи этой докуке глаза, раз уж так сильно не желаешь,чтобы он заметил тебя. Заморочить – не сглазить, ему беды от того точно не будет».
А ведь прабабка говорит дело!
Я повела руками, шепнула пару слов, а после, оглянувшись, с удовольствием наблюдала за тем, как Мануэль в растерянности вертит головой.
«И почему только мне не пришло в голову самой…» – посетовала на собственную недогадливость я.
«Это все воспитание гаджo. И мать твоя не шувани. Так что для тебя колдовство – это что-то особенное. Вот только ты, Звездочка, шувани по крови,для тебя творить заклинание – естественней, чем всем прочим людям дышать».
