"
"Внушительных размеров барки компании «Лорд Мор и К°» важно расталкивали утлые суденышки – сегодня их борта украшали обшитые яркими галунами полотнища, провозглашающие Реставрацию. На палубах развлекались прелестные дамы и галантные кавалеры: распевали песни, бросали бумажные ленты на скользящие мимо лодки.
Народ ликовал, веселился от души, оркестры старались вовсю, перекрывая друг друга; залпам салюта на берегу вторили пушки на кораблях.
На самой верхней террасе Уайтхолла томились в ожидании придворные.
– Мы скоро так оглохнем от шума, что не заметим португальского акцента королевы, – сказала графиня Кастлмэн, обращаясь к сопровождавшим ее кавалерам, и громко захохотала собственной шутке – спектакль обещал быть необыкновенным.
– Говорят, из-за ужасного произношения или, вернее, незнания английского языка ее величество бывает просто невозможно понять, – заметил кто-то с легким презрением.
Графиня снова залилась смехом, хотя в глазах ее была тревога. Она ревновала короля, завидовала королеве и ужасно волновалась.
Друзья и ее постоянное окружение прекрасно понимали, что возвращение короля после медового месяца может в корне изменить жизнь Барбары Кастлмэн. Вернется ли он к фаворитке или, опьяненный любовью, останется верным португалке?
Многие при дворе даже держали пари, кто из них окажется на первых ролях.
И сейчас, ожидая вместе со всеми прибытие коронованных особ, Барбара чувствовала, что к ней приковано всеобщее внимание.
Манящие голубые глаза, темно-каштановые с рыжим отливом волосы, перехваченные жемчугом, желтое платье из набивного шелка подчеркивали белизну ее лица. Родив королю двоих детей, Барбара по-прежнему оставалась красавицей – этого никто не мог отрицать. К сожалению, Чарльз не отличался постоянством в своих пристрастиях. Какие чувства владели ею, какие бури терзали ее сердце, когда, облокотясь на балюстраду из серого камня, она смотрела вниз, – можно было только догадываться.
Внешне Барбара выглядела совершенно спокойной. Окружающие не должны сомневаться – ее красота победит.
Прошло два года с тех пор, как король с триумфом въехал в Лондон. Двадцать тысяч всадников, обнажив мечи, приветствовали его величество радостными возгласами. Дорога во дворец была усыпана розами, с балконов и из окон свисали гобелены и ковры, звонили колокола. Вино лилось рекой… И вот годы лишений и нищеты миновали. Изгнанию наступил конец.
