Каждое слово, произнесенное им, находило отклик в сердце Пэнси, она с трепетом повторяла их про себя, поражаясь тому, что именно эти слова жили в ней; ей казалось, что она в этот светлый и торжественный момент внимает святым таинствам службы, окруженная сонмом ангелов.
Потом она услышала спокойный и величавый голос Люция, и наконец настал момент, когда он должен был надеть на ее пальчик обручальное кольцо. Люций снял золотой перстень, который носил на мизинце правой руки, и надел его на безымянный палец левой руки Пэнси.
Кольцо пришлось впору. Пэнси и Люций опустились на колени для благословения.
Пэнси чудилось, что благословение нисходит на них с небес, и трепет и ощущение бесконечного счастья и покоя посылает им Всевышний, и она обращалась к нему, чтобы он вразумил ее и наставил, как пронести это счастье через всю их совместную жизнь и сделать жизнь любимого человека счастливой и спокойной, как он того заслуживал.
Викарий, благословив их, сошел с алтаря и направился в ризницу, а они, преклоненные, переполненные ощущением новой жизни, нежно поцеловали друг друга, поднялись с колен и, держась за руки, как и положено, последовали в ризницу за викарием, где состоялась запись регистрации в церковной книге.
Выйдя из ризницы, они двинулись к выходу, преисполненные благостности, вряд ли сознавая, что теперь всегда будут вместе и никогда уже не расстанутся.
Они шли не торопясь и уже были у двери, как Пэнси неожиданно вскрикнула. На каменном крыльце стоял человек и наблюдал за ними. Едва заметная улыбка пряталась в углах губ, и слегка усталые глаза смотрели на нее с большой долей лукавства.
– Ваше величество! – прошептала Пэнси в испуге и склонилась в глубоком реверансе.
– Итак, леди Пэнси, вы обвенчались, – сказал Чарльз. – Весьма скромно, конечно, хотя сам король присутствовал на церемонии,
Пэнси поняла, что его величество, как всегда, подшучивает, но была в замешательстве и, бросив взор на короля, перевела глаза на, стоящего рядом, Люция.
Тот пристально смотрел на его величество, сохраняя гордую осанку и выправку, как гвардеец на торжественном смотре. Но Пэнси заметила, как Люций побледнел, увидев, что король внимательно изучает его лицо.
