– Вы слышали, что я сказал?
– Почему я должна повиноваться? Собачка принадлежит мне, я Бобо очень люблю. Он привык сидеть у меня на коленях, я разрешала ему это всегда.
Пэнси говорила с вызовом, с трудом скрывая ненависть и отвращение.
– Вы будете поступать так, как я вам велю, – заорал он. – Сейчас же сбросьте пса на пол!
Лошади, неторопливо тащившие карету с седоками и поклажей, стали с трудом взбираться в гору. Экипаж завалился назад, и Пэнси, стараясь сохранить гордую осанку, выпрямилась, всем своим видом давая понять, что не собирается повиноваться мужу.
«Молчит? Вот так-то!» – Пэнси прижалась щекой к пушистой ушастой мордочке.
Вдруг круглоголовый вырвал из ее рук собаку. Бобо зарычал и вонзил зубы в ладонь обидчика. Пэнси закричала, увидев в руках мужчины тяжелую трость. Раздался глухой удар, и бездыханное тельце мягко скользнуло на пол.
– Вы же убили его! – бросилась к своему любимцу Пэнси. – Вы убили его!
Кристиан схватил ее и с силой прижал к сиденью.
– Зверь! Убийца! – выкрикивала Пэнси, вырываясь. – Что же происходит, Боже мой! – рыдала она.
Сердце ее разрывалось от страха и жалости.
Отвратительное, ненавистное лицо надвинулось на нее. Драйсдейл, обхватив девушку одной рукой, другой, окровавленной, взял за подбородок и запрокинул ей голову… Она даже не могла пошевелиться.
– Боже, Боже, вы убили его…
– Вы глупое и неразумное дитя! Не стоит так огорчаться, – заворковал Кристиан.
Ласково-вкрадчивое бормотание было гораздо страшнее его мерзкой грубости.
Пэнси замолчала и застыла в ожидании чего-то ужасного, леденящего сердце и мозг. Неотвратимая беда приближалась…
– У меня для вас есть другая игрушка. Она вам понравится, уверяю вас.
Его влажный, горячий рот жадно и властно прижался к ее губам и поглотил их.
Сознание Пэнси помутилось. Казалось, разверзлась жуткая черная пропасть, и она падает, падает в эту пропасть, как в преисподнюю. И вот уже словно и нет ее на белом свете.
Господи! Где же ты? Она погибает, она совсем одна в этой адской пучине! И нет сил пошевелиться, закричать, позвать на помощь…"
"Кажется, она умирает… Ах, скорей бы! Еще немного – и Пэнси упала бы в обморок, как вдруг резкий толчок ослабил тиски сжимавших ее рук. Она жадно вдохнула воздух. Не понимая, что случилось, откуда пришло спасение, девушка почувствовала, как ее обдала струя прохладного, живительного воздуха.
