Рудольфу были отвратительны слова, которые они произносили, взгляды, которыми обменивались. Он хотел, чтобы его любили, но не в состоянии был обуздать уязвленную гордость и самолюбие, что сводило на нет любую дружбу и привязанность.
Те, кто не знал его близко, считали Рудольфа привлекательным и добродушным молодым человеком, правда не слишком умным и несколько апатичным. Они и представления не имели, какие бури бушуют в нем, и лишь те, кто видел, как яростно он дерется на дуэли с оскорбившим его джентльменом или преследует женщину, гоняясь за ее деньгами, знали, насколько он упрям в достижении поставленной цели.
Когда тетушка отвернулась, приветствуя вновь прибывшего, более почетного гостя, Рудольф наконец понял, как осуществить задуманное. В голове его созрел план. Удача вернется к нему, он больше не будет назойливым просителем, он будет хозяином положения.
Только раз он испытывал такую же уверенность – когда познакомился с Барбарой Кастлмэн и понял, что она будет ему принадлежать. Они встретились в картинной галерее, куда могли прийти все, кому не лень, насладиться великолепными полотнами знаменитых мастеров или просто побродить, глазея на роскошно одетых придворных.
Многие приходили сюда встретиться с друзьями – поболтать и посплетничать. Любой слух, скандал, интрига сначала шепотом обсуждались в картинной галерее, и порой слухи опережали события. Приехав в Лондон, Рудольф часто посещал галерею. Здесь он узнавал, кто пользуется влиянием при дворе, и вовсю использовал собственное имя, пытаясь получить официальные рекомендации.
– Прошу простить, что представляюсь вам, милорд, – обычно говорил он какому-нибудь влиятельному лицу, – но мой отец так часто рассказывал о вас, что, несомненно, был бы рад, если бы я засвидетельствовал вам свое почтение.
– Позвольте поздравить вашу милость, – смиренно говорил он какой-нибудь высокопоставленной даме.
– С чем? – обычно спрашивала та, отмечая про себя яркую внешность, прекрасную одежду и изящные манеры незнакомца.
– С тем, что вы самая очаровательная женщина, которую я когда-либо видел, вернувшись в Англию после французского изгнания, – дерзко говорил Рудольф, стараясь выглядеть роялистом, который пересек Ла-Манш, чтобы избежать ареста, и таким образом, как и все, кто был в ссылке, имел право на долю сочувствия."
"Но ни одна из уловок не удалась, когда он встретил Барбару. Она как раз возвращалась в свои апартаменты. Рудольф пошел ей навстречу, наблюдая за ней.
