– Ты очень глубоко копаешь. Что-то ищешь?
Джессика костяшками пальцев отбросила с глаз прядь бронзовых волос.
– Я сажала здесь помидоры и кое-что зарыла под их корнями. Это случилось больше двадцати пяти лет назад, и вот, рассматривая план сада, я вспомнила…"
"Ксора принялась помогать Джессике копать.
– И что это было?
Джессика непроизвольно напряглась.
– Глупая безделушка из столярной мастерской, сделанная из кружевного дерева. Эта статуэтка стала причиной неприятностей с моими учителями.
Ксора заинтересовалась еще сильнее.
– Кружевное дерево устойчиво к гниению; наверное, статуэтка до сих пор здесь.
Теперь женщины работали плечом к плечу. Джессика рыла лопаткой, а Ксора – голыми руками. Когда кончик лопатки уткнулся в твердое, Джессика принялась обкапывать обнаруженный предмет пальцами и обнаружила что-то светлое. Кружевное дерево?
Она выдернула предмет из ямки и стряхнула с него землю. Вспомнила, с каким старанием и с каким трудом работала над этой статуэткой и как ее наказали – не за дурное художественное исполнение, а за воплощенную в поделке идею.
Орден сестер считал мечты опасными для верных адептов ордена Бинэ Гессерит.
Джессика, тогда двенадцатилетняя девочка, вырезала группу из трех фигурок – мать, отца, а между ними – ребенка. Традиционная семья, только такую представляла себе Джессика. Теперь она держала в руках свое произведение и чувствовала, как ее охватывают ностальгические воспоминания и боль от того, как наказали ее за эту скульптуру Мохайем и другие прокторы!
Отряхнув землю, Джессика подняла фигурку.
– Образцовая послушница не должна мечтать о полной нормальной семье.
Она вгляделась в грубо вырезанные лица, сохранившееся в кружевном дереве. Вырезая фигурки, она хотела запечатлеть у ребенка свои черты рядом с лицами воображаемых родителей. Джессику воспитывали здесь с младенчества. Найденыш ли она? Бросила ли ее мать? Или она дочь какой-нибудь опальной сестры?
Ксора широко раскрыла глаза, поняв, что видит.
– Орден сестер – вот наша семья.
– Преподобная Мать Мохайем приказала мне уничтожить фигурку, но я не послушалась и закопала ее здесь.
– Джессика повертела скульптуру в руках, вспомнив, как серьезно отнеслась она к работе и какой обидой стало наказание. – Мне пришлось сделать другую, лучшую работу, чтобы отвязаться от этого дела.
– И что ты теперь собираешься с ней делать? – заговорщически спросила Ксора, понизив голос.
– Я ее сохраню. Меня за нее уже наказали, и к тому же у Ордена теперь масса других проблем.
