– Дело в целой череде переживаний и дум, молодой мастер. Просто мне вспомнилась… моя жена.
Пол озадачился. Все годы, что Юэ работал при дворе Атрейдесов, он жил один и редко говорил о своей жене.
– Почему? – спросил Пол. – Какая здесь связь?
– Я вижу, что вы один, и это напомнило мне о том, что ваша мать покинула Каладан, а это, в свою очередь, напомнило мне о Бинэ Гессерит. Моя жена отбыла по назначению Ордена сестер много лет назад. Я надеюсь, что леди Джессику не вынудят на столь же долгую разлуку с вашим отцом.
– Он опустил голову. – Я прошу прощения за столь очевидное настроение. Я несу бремя конфиденциальности, и мне следует лучше справляться с чувствами.
Пол встревожился, услышав слова Юэ. Он не мог поверить, что Орден сестер станет удерживать у себя его мать. Много лет? Что, если она вообще никогда не вернется?
– Чем Орден их удерживает?
– Об этом нельзя говорить, – ответил Юэ. – Да и понять это мы все равно не сможем.
Смущенный столь явной демонстрацией эмоций, доктор занялся осмотром и лечением травм Пола.
Юноша задумался: интересно, что его мать делает сейчас, далеко отсюда на Уаллахе IX, и что требует от нее Орден?
Орден сестер походил на осьминога, щупальца которого раскинулись по всей Империи. Да еще вся эта секретность и таинственность! Джессика научила сына лишь малой части того, что знала и умела сама: тактике единоборств и дыхательным упражнениям, аналитическим техникам и началам применения Голоса для того, чтобы вызывать у людей нужные реакции. Она говорила, что ей запрещено делиться этими знаниями, но она сделала выбор.
Может, она сейчас принимает наказание? Ее для этого вызвали в Школу Матерей? Преподобные Матери узнали, что она обучает их техникам своего сына? Или дело в герцоге Лето?
Пол был очень близок к матери, он знал о ее сложном отношении к ордену Бинэ Гессерит: эдакой смеси любви и ненависти, восхищения и презрения, послушания и мятежа. Вдруг они никогда не отпустят ее на Каладан? Тогда у него и правда много общего с доктором Юэ.
Орден Бинэ Гессерит специализировался на изучении человечества и путей его улучшения.
Интересно, они сами помнят о гуманности, когда требуют ее от других?
Когда доктор Юэ наложил мазь вокруг глаз и повязки на другие травмы, Пол сказал:
– Я чувствую, что отсутствие моей матери подтачивает нашу семью, ослабляет Дом Атрейдесов. Я… мне очень жаль, что и вам грустно.
Тревога, словно темная волна, прокатилась по лицу Юэ, но он быстро взял себя в руки.
– Благодарю вас, молодой мастер.
