Гвардейцы-сардаукары стояли у входа в императорские покои, и свита Атрейдеса выстроилась в холле, ожидая, когда Лето закончит представления. Сопровождающим пришлось остаться в холле, а вице-канцлер по галерее провел герцога в высокий игровой зал.
Фенринг и Шаддам сидели за пультами, установленными на круглом столе. В воздухе мелькали голографические шары, которые следовало поражать выстрелами. Снаряды оставляли радужные следы. Эти двое играли в игру, улыбались и, видимо, радовались, как дети. Фенринг выигрывал.
Граф заметил Лето, повернулся спиной к пульту и замешкался, уступив Императору несколько очков.
Шаддам лукаво улыбнулся и тоже оторвался от пульта.
– Ты снова дал мне выиграть, Хасимир.
– Я же не глупец, сир.
Фенринг выключил пульт.
– Ах-х-х, герцог Лето, мы ждали вас. Я уже рассказал Шаддаму о наших планах о передаче вам владений Дома Лондинов.
Шаддам взглянул на Лето с некоторым сомнением.
– Хасимир говорит, что вы – наша надежда, что только вы сможете решить проблему с Радживом Лондином.
За эту услугу я с радостью вознагражу вас его богатством, а также милой женой. Это все, чего только можно желать. Я всегда с уважением относился к вам, кузен, а это еще больше сблизит нас.
Лето внутренне похолодел, понимая, что сейчас ответит, но он принял решение и отступать не собирался.
– Сир, вы, возможно, помните, что много лет назад я испытывал весьма противоречивые чувства в отношении способа, каким Дом Атрейдесов получил владения Дома Колона.
Шаддам недовольно нахмурился.
– Наверное, вы пожалели, что отказались от такого богатства и влияния.
Лето поднял на Шаддама серые глаза.
– Совсем напротив, я вполне удовлетворен тем, что тогда сделал. Это был единственный способ сохранить мою честь.
– Но ведь вы могли бы обладать намного большими сокровищами, разве не так, хм-м-м? – произнес Фенринг."
"– Это не единственное мерило человеческого достоинства, – ответил Лето. – Я вполне могу допустить, что владения Лондинов станут великолепной жемчужиной в моем семейном достоянии и прекрасным наследством для моего сына, будущего герцога.
– Лето сжал кулак и ощутил, как перстень с герцогской печатью врезался в его палец. – Что касается Викки Лондин, то я нахожу ее интересной и умной женщиной. Но если условием нашего брака является уничтожение моего благородного брата, то я отказываюсь. Если это испытание, то считайте, что я потерпел неудачу. – Он гордо поднял голову. – Но по моим критериям я выдержал его.
