– Мне очень жаль, что вам пришлось вернуться в Школу Матерей и оставить его. Было бы хорошо, если бы вы смогли привезти его сюда, он мог бы стать мне другом. Может, у нас окажется много общего.
Она помнила, что мальчик не знал, что Ксора – его мать, и сомневалась, что ему сказали, что он сын офицера сардаукаров.
Глаза юноши говорили, что ему отчаянно не хватало дружеского общения, и теперь она немного лучше понимала Брома.
– Это был не мой выбор.
Бром сделал то, чего Джессика от него не ожидала. Он сел на твердый каменный пол и скрестил ноги, словно приготовившись к выполнению упражнений.
Мальчик поднял голову.
– Сестры не могут утаить от меня все. Я слышал о вас и, видя вас такой, хочу сделать вам что-нибудь приятное.
Джессика насторожилась, услышав эти слова. Она внимательно присмотрелась к его мимике, жестам, движениям, тональности голоса, даже принюхалась, но не уловила ничего – он не пытался ее спровоцировать, от него не пахло феромонами, в нем не чувствовалось даже сексуального интереса.
Но стоило удостовериться.
– Тебя послали меня «успокоить»? Ты думаешь, что меня можно соблазнить?
Он посмотрел на нее с видом растерянной и смущенной невинности.
– Ничего подобного! Мне сказали принести еду, но я подумал, что вдруг вам хочется поговорить. – Он сделал движение, чтобы встать. – Вы хотите, чтобы я ушел?
Джессика окинула взглядом камеру. Наверняка она бы давно уже заметила подслушивающие и подсматривающие устройства, но уверенности в их отсутствии все же не испытывала.
Она не была наивной. Лезия умерла, и сестры считали ее, Джессику, угрозой ордену. Какие причины могли подвигнуть их прислать сюда Брома?
– Так ты здесь, чтобы убить меня?
Бром вскочил на ноги, одновременно встревоженный и сконфуженный такой реакцией.
– Я никогда не думал причинить вам вред. Прошу прощения, если чем-то обидел вас. – Он выглядел как сущее дитя и так же себя вел. – Вы тоже, как и я, в капкане, но немного в другом.
Что-то в его словах и поведении говорило о полной искренности.
Джессика чувствовала полное отчаяние и решила, что ничего не потеряет, если поговорит с ним.
– Мохайем – моя старая учительница. Думаю, они сейчас решают, оставлять меня в живых или нет. То же касается и Пола. Они послали твою… Ксору занять мое место на Каладане.
Ее снова пронзила невыносимая боль. Ксора похожа на нее. Примет ли ее Лето? Она сомневалась в этом, но не испытывала уверенности. Все же герцог глубоко уязвлен.
