– Он знает, что я – Атрейдес, и понимает, что наша верность непритворна и безусловна.
– В это Шаддам может и не верить, – спокойно возразил доктор Юэ. – Измена не всегда очевидна – даже тому, кто изменяет. Паранойя превращает рациональных людей в патологически подозрительных личностей.
– Мы рассеем страхи Императора абсолютной прозрачностью для него, – сказал Лето. – Гарни, ты станешь моим личным курьером. Отвезешь на Кайтэйн послание и позаботишься, чтобы Шаддам знал, что я собираюсь проникнуть в Союз Благородных и уничтожить его изнутри.
Он не должен никому об этом говорить, но пусть знает о моих планах, как и то, что я верен трону. – Герцог обвел взглядом воина-ментата, Дункана Айдахо и врача Сукк. – Император, без сомнения, примет мой план. Вы все знаете о моем намерении, и мы тщательно его задокументируем. Но, за исключением Шаддама, это должно остаться строго между нами – только между нами.
Поль с сомнением посмотрел на отца.
– Вы уверены, что сможете это сделать, сэр? Я никогда не мог представить вас в роли шпиона.
– Не шпиона, а порядочного человека. И я сделаю то, что должен. – Он положил свою сильную руку на плечо сына. – Во всей Империи я лучше других подхожу для такого дела. Я готов взять на себя большой риск, потому что знаю, что это сохранит бесчисленное множество жизней.
Он вспомнил изображения изуродованных обожженных тел, усеявших площадь Шествий.
Пол улыбнулся отцу.
– Это смелое и почетное решение.
– Ты учишься, – ответил Лето.
После того как герцог отпустил всех, доктор Юэ вернулся в свою квартиру, расположенную при медицинском пункте замка.
Врач всегда оставался готовым к вызову и к любым экстренным медицинским ситуациям, которые могли возникнуть в любой момент. В Кала-Сити имелись и другие врачи, но доктор Юэ был единственным из школы Сукк и уже много лет служил Дому Атрейдесов.
В начале карьеры он служил в Доме Ричесов и помог сделать для принца Ромбура Верниуса киберпротезы после ужасного взрыва, в котором принц тяжело пострадал.
С тех пор доктор Юэ непрерывно работал на Каладане.
Ему очень недоставало леди Джессики, душевных, неторопливых бесед с нею, но не его дело разбираться в перипетиях ее отношений с герцогом. Учитывая время, прошедшее после ее отъезда, и отсутствие вестей от нее, Юэ сомневался, что они с Лето найдут простое решение, хотя и очень на это надеялся. По его мнению, на это надеялся и герцог, хотя Лето никогда не выказывал свои эмоции.
