Это сообщение может стать завещанием, но Лето надеялся, что в этом не возникнет необходимости.
Он снова заговорил:
– Я…
Лето сделал паузу, ощутив, что гордость и неуверенность мешают ему говорить. Он просто хотел сказать Полу, что любит его, но герцог Лето Атрейдес, человек, искренне любимый своим народом, никогда не говорил о таком собственному сыну… никогда, как следовало бы, не говорил этого и Джессике. Имело ли это значение?
Пол знал, что думает о нем отец, в этом Лето нисколько не сомневался.
Он снова включил записывающее устройство.
– Я глубоко уважаю тебя, Пол, и возлагаю на тебя большие надежды. Я надеюсь, что в конце концов имперские историки станут аплодировать тому, что я сделал, но, если нет, то ты всегда будешь знать правду.
В послании Якссон Ару написал Лето, как осуществить перелет до изолированного и нейтрального места на новой орбитальной пересадочной станции над планетой Элегия, где он сможет встретиться с лидером мятежников.
Якссон включил в инструкции методы Союза Благородных по сокрытию личности и обеспечению доступа к секретным счетам КАНИКТ. Это последнее порождало определенные подозрения, но Лето не удивило, что ур-директор КАНИКТ Малина Ару знала, чем на самом деле занимается ее сын.
Лето с тяжелым сердцем закончил послание сыну. Слезы жгли его серые глаза, но он убеждал себя, что это всего лишь страховка, а не прощальное обращение. В иное время он записал бы сообщения Полу и Джессике, но от нее так и не поступило никаких известий… абсолютно никаких.
Теперь приоритетом стал Пол, а Лето обязан действовать в интересах Дома Атрейдесов.
Он закрыл запись, от души надеясь, что ее никогда не просмотрят.
Подняв руки, Лето позволил доктору Юэ осмотреть себя.
– Вы всегда отличались отменным здоровьем, милорд. У вас есть конкретные жалобы?
– Просто для верности, Юэ. Я не знаю, с чем мне придется столкнуться там, куда я направляюсь.
Юэ проверил жизненно важные параметры, сверился со своими прежними записями и удовлетворенно кивнул.
– Все в полной норме, сир. Куда вы едете? Как называется планета? – Он поколебался. – Ваши слова обеспокоили меня.
– Да, есть поводы для беспокойства, Юэ, но детали поездки выходят за рамки вашей врачебной компетенции. Вы знаете о моей миссии и о необходимости соблюдения строжайшей секретности.
Лето снова стал немногословным.
