Женщина не жила больше в своих апартаментах и вообще не находилась в замке, но жители города держали рты закрытыми и не опускались до сплетен, особенно когда замечали, что их подслушивают. Саар находил это очень интересным. Фейд не рассказывал ему таких подробностей.
Фортуна внезапно повернулась к нему лицом через несколько дней, он провел их в другой гостинице и вернулся в «Песню моря». В поношенном заплатанном плаще Саар походил на человека, сильно уставшего за день на работе. Когда вечером он вошел в таверну, до того как в гавань вернулись рыбацкие лодки, он увидел там совершенно неуместно выглядящую в жалком интерьере женщину.
Красивую, ухоженную и хладнокровную. На ней красовалась белая одежда, декорированная зелеными и черными полосами – цветами Дома Атрейдесов. У нее были бронзовые волосы и поразительно синие глаза. Приглядевшись, Саар решил, что женщина, скорее всего, принадлежит к ордену Бинэ Гессерит.
Она спорила с хозяином гостиницы, но ее раздражение и недовольство явно касались не его, и тучный человек с густыми усами тоже отлично это понимал.
Он, подавшись вперед, серьезно смотрел на женщину, всячески показывая, что разделяет ее негодование.
– Это единственное, что я могу для вас сделать, миледи. У нас чистое, уважаемое заведение, но я прошу меня простить, если убранство его не соответствует вашим привычкам. Этот номер снял для вас Сафир Хават.
– Я наложница герцога, присланная сюда Орденом сестер, – парировала она. – По праву я должна занимать апартаменты в замке Каладана.
Хават ополоумел от власти – я вижу амбиции в его глазах. Как он мог выгнать меня и отправить в гостиницу? Мстительный ментат!
Внимательно прислушиваясь к разговору, Саар почувствовал волнение; по коже побежали мурашки.
Хозяин гостиницы являл само сочувствие, но Саар видел, как в глазах его мелькнуло возмущение.
– Прошу прощения, миледи, но герцог Лето в отъезде, он распорядился, чтобы в его отсутствие всем, с согласия молодого мастера Пола, распоряжался именно Сафир Хават.
Возможно, если бы вы поговорили с парнем…
Женщина саркастически хмыкнула.
– Юный Пол не окажет мне такой любезности. – Она с видимым усилием взяла себя в руки. – Очень хорошо, я останусь здесь до возвращения герцога Лето, а тогда мы все решим.
Женщина взяла у хозяина ключ и пошла прочь. У подножья лестницы, ведущей к номерам, она остановилась, решив выказать любезность, и вернулась к стойке."
"– Прошу прощения, сэр.
