Даже ты сама не понимаешь, что видишь!
– Во всем этом лишь доля твоей вины, – спокойно произнесла Лезия дрожащим голосом. – Орден сестер поднял вихрь, и я стала его частью. Они сами посеяли семена своего падения, а теперь начнут пожинать кровавые плоды.
Джессика испытывала первобытный суеверный страх перед этой женщиной; множество других голосов и лиц кипели внутри нее, словно воинство безумных призраков.
– Я посвятила много лет службе Ордену. – Лезия в изнеможении откинулась на подушку. – Я пожертвовала многим, отдала мое сердце, душу и всю жизнь ордену.
Когда селекционная программа зашла в тупик, я заново просчитала все генеалогические линии и нашла верный путь. Родив сына, ты исказила этот путь… – Лицо ее скривилось от душевной боли. – И за все усилия Харишка отплатила мне предательством, заточением и пытками! Бинэ Гессерит не дает мне умереть! Я прокляну орден его же собственным неизбежным будущим.
Казалось, что утомленная старуха сейчас рассыплется. Она захрипела так, словно собралась испустить последний вздох.
– Ты пугаешь Орден сестер, – сказала Джессика. – Ты угрожала им, так же как сейчас угрожаешь мне и Полу. У них есть основания для страха. Ты причиняешь большой вред.
Внезапным резким движением Лезия выбросила вперед руки и схватила Джессику за горло.
– Мне приходилось убивать людей! Я могу уничтожить тебя, здесь и сейчас.
Рассчитанным движением Джессика ударила по нерву кисти старухи, и хватка сразу ослабла.
– Меня не так легко убить, как других.
Лезия откинулась на спину.
– Может быть, ты – это то, чего заслуживает Орден сестер – за то, как он обошелся со мной.
Она вдруг заговорила чередой голосов других женщин. Иная память грозила полностью овладеть сознанием Лезии.
– Что они сделали со мной!
– Что они сделали со мной!
– Сделали со мной!
Один голос произнес:
– Есть добрая Лезия и злая Лезия, и обе в своих действиях доходят до крайности.
Как только леди Джессика коснулась кожи старухи, образы и голоса старались проникнуть и в ее сознание, заполонить его отблесками прошлых жизней.
Джессика пока не стала отдергивать руку.
Наконец возобладал голос самой Лезии.
– Дети, которых я рожала, дочери, которых мне хотелось иметь! Жизнь, которую Орден отнял у меня, жизни, которые украдены им у других! Они принудили меня следовать их строгим правилам и никогда не открывали мне тайн, они всегда меняли мне жизнь – и всегда к худшему.
