– Она плотно сжала губы, словно пожалев о сказанных словах, но молчала надолго; Ксора выпалила в припадке откровенности: – Она – взбесившееся животное. Я знала одну из сестер, которых она убила. Когда-то давно, возможно, предзнание Лезии приносило ордену пользу, но сейчас все, что она говорит, вызывает только подозрения. – Ксора погрузила палец в землю горшка и выдернула стебелек чертополоха. – Лезия – сорная трава, и я не вижу от нее никакого проку.
Утренняя система полива отключилась, и в оранжерее снова наступила тишина.
Джессика закрыла глаза и вдохнула сладкий аромат цветущего аниса… ее снова сильно потянуло домой, на Каладан.
* * *Удивительно, что Туэк, так подло преданный, обесчещенный изменой жены с его сыном, не убил их обоих.
Граф Хасимир Фенринг, из разговора с леди МаргоПосещая императорский двор или возвращаясь на Арракис, граф Фенринг любил проявлять непредсказуемость. Он считал ее эффективной стратегией, при условии, конечно, что он успевал среагировать на ситуацию быстрее и гибче любого противника.
Вернувшись в суровый пустынный мир, он решил совершить что-нибудь особенно неожиданное.
Он не доверял ни Туэку, ни его сыну Стабану. Правда, он вообще никому не доверял. Бизнес есть бизнес.
Обговорив место и время встречи с отобранными им самим, так сказать, легальными контрабандистами, граф внезапно и без предупреждения поменял время и место встречи. Он вывел всех из равновесия, объявив, что встреча состоится не в отдаленном укрытии в пещерах, где они контролировали ситуацию, а в пыльном пограничном городе Арракине, причем граф дважды поменял время.
Потом, буквально в последнюю минуту, он оповестил их, что надо собраться в Птичьей пещере, далеко в пустыне, недалеко от базы контрабандистов. Эсмар Туэк счел это унизительным капризом, но Фенринг хотел, чтобы все почувствовали себя дезориентированными.
У него имелись враги – он убил слишком много важных и влиятельных людей, так что иначе и быть не могло, – но Фенринг был живуч и удачлив.
На враждебном Арракисе осторожность никогда не лишняя.
В сопровождении своего странного ментата Грикса Дардика он отбыл из Арракинской резиденции на наемном орнитоптере, который повела над песками фрименская женщина-пилот по имени Киафа, хорошо знающая местность. Дардик высказывал недовольство, особенно ему не нравилось, что они воспользовались маленьким и изношенным орнитоптером для полета над бескрайней пустыней.
