Леди Малиновой пустоши

Наверное, сам украшаться будет. Но лучше я промолчу и сделаю нейтральное лицо, типа, так и надо, каждый уважающий себя мужик должен иметь гребешок и бусики!

Лидар поехал на постоялый двор, я поехала туда же в наемном экипаже, а управляющий ещё куда-то умчался по своим делам."

"Выехали мы, как обычно, чуть свет. Я ехала верхом, зевая и дрожа от предрассветного холодка. Но стоило нам выехать из города, сон и дрожь как рукой сняло! Я увидела, куда и зачем вчера умчался Грегор!

Не знала, то ли смеяться, то ли ругаться.

За стеной, в крестьянском лагере, нас ожидал наш охранник с животинами. Грегор купил двух коров, небольшую телку и бычка, на телеге в коробе истерично визжали поросята, отдельно связанные, лежали несколько овечек, периодически оглашая округу испуганным блеянием. Вот куры, как обычно, молодцы, они спали. И потащились мы медленным и печальным маршем до родимого дома.

Повозка Лидара, нагруженная под крышу, наша телега с покупками, наемные телеги с овсом, нефтью и скотиной… Наш марш сопровождался маломузыкальным сопровождением из поросячьего визга, овечьего блеяния, возмущённого мычания коров при пресечении их злостных попыток к свободной жизни.

Куры молодцы, почти все время спали, укачанные движением и дневной жарой. Их только напоили водой при дневной остановке. Повезло, что один из охранников был знаком с сельским бытом и сумел подоить несчастных буренок. Часть молока мы выпили, остальное отдали поросятам, превратив их возмущенный визг в радостный.

По результатам дороги я пришла к выводу — я ненавижу свиней, уважаю кур за их нордический характер, и езда верхом на длинные расстояния — не мое. К тому времени, когда должен был вот-вот показаться замок, моя попа уверенно приняла форму седла, а ноги — правильного овала.

А дома меня ждали новости. И не сказать, что хорошие.

Первым, кроме стражников на воротах, нас встречал Уилли. Малыш так искренне радовался моему возвращению — обнимал за талию (выше не доставал) тёрся щекой о мою ладонь и даже украдкой понюхал мою юбку, пытаясь уловить мамин запах… Не передать словами, как меня это растрогало, ну как тут не подхватить на руки ребенка и прижать его к себе, целуя в темноволосую макушку с торчащим вверх упрямым вихром! Чистая, открытая детская радость была столь заразительная, что все вокруг улыбались радостно, а немолодой охранник у ворот, муж кухарки солдатской кухни, улыбаясь в густые усы, прогудел.