«Диана Делавер, худший человек на земле, будем знакомы», — вот как ей теперь следует представляться при встрече. В чем еще он ее обвинит? В том, что Роззи родилась с белой шерстью?
Хотелось высказать ему это все, вывалить, выкрикнуть, а потом выцарапать глаза. Да, непременно выцарапать глаза. Ее же только что чуть не изнасиловали! А может быть, толпой! А может... А он...
Глазам вдруг стало горячо и влажно, а желание что-либо доказывать отпало — силы кончились.
Поэтому Диана ничего так и не сказала. Просто отмахнулась, развернулась и уселась под окном прямо на пол.
Подтянула колени к подбородку и обняла их руками.
Марко, до сих пор стоящий недалеко от двери, расположенной как раз напротив окна, внимательно следил за ней взглядом.
Видел ли он, как в ее глазах блеснули слезы? Наверняка. Да и плевать, решила Диана. Поздно строить из себя гордячку.
— Что вы там не поделили? — уже гораздо тише и спокойнее спросил управляющий.
— Что? — Переход от крика на ровный тон был таким стремительным, что Диана опешила.
Марко закатил глаза.
— Что ты тут забыла, я еще представляю. Но из-за чего весь сыр-бор? Что вы не поделили с тем белобрысым?
Представляет он…
Диана дернула плечом и отвернулась, уставилась в сетку паутины, обнаружившуюся между ножками невысокого кресла. Ну, хоть паук ушел куда-то по своим делам…
— Я передумала и хотела уйти спать одна.
Он все еще смотрел на нее в упор, она чувствовала. Тем не менее ничего не говорил. Молчал, потому что не находил логики в ее действиях? Диана и сама ее не видела.
— Почему? — Марко все-таки обличил свое недоумение в слова. — Зачем тогда вообще нужно было сюда ехать?
Говорил он теперь совершенно спокойно. Выпустил пар, получается, и полегчало?
А вот Ди не чувствовала облегчения ничуть. Напряжение последнего получаса накопилось и требовало выхода — в слезах или в истерике. И это его «почему» окончательно переполнило чашу ее терпения.
— Почему? — Она вскинула голову. Накопившиеся в глазах слезы от резкого движения сорвались с ресниц и покатились по щекам, но она не обратила на это внимания.
Впилась напряженными пальцами в голенища своих сапог. — Почему?! — Ах он еще спрашивает почему? — Почему я не смогла переспать с красивым мужиком, которому от меня ничего не нужно, кроме постели?! Да потому что я влюбилась в тебя, как полная идиотка! Я спать уже не могу, я дышать без тебя не могу! — выкрикнула, срываясь на хрип, да еще и саданула себя кулаком по груди.
