Нет, подруга никогда не осуждала ее, просто действительно не понимала: как раздеться перед тем, кого совсем не знаешь, как лечь в постель с тем, кому не можешь доверять. Ди в ответ всегда смеялась и удивлялась, почему подруга придает такое большое значение совсем несущественным вещам и при чем тут доверие. А в глубине души думала, что Эль просто не пробовала, не видела разнообразия, а потому и не может представить, как это.
Сегодня же Ди сделала для себя совершенно неожиданное открытие: поняла, что неопытной из них двоих оказалась вовсе не Эль, а она, Диана.
Потому что делить постель с тем, к кому испытываешь чувства, даже близко не шло в сравнение с мимолетной, ничего не значащей связью.
Это были не просто физические упражнения для получения недолгосрочного удовольствия, как воспринимала близость с мужчинами Диана прежде, — это с первого же прикосновения было чистым удовольствием. Не являлось и соревнованием, кто покажет себя с лучшей стороны, — кто лидер, было неважно.
И должно быть, впервые в жизни Ди хотелось не только брать, но и отдавать, делиться тем, что у нее есть, и принимать все, что ей готовы дать в ответ.
И это тоже стало для нее откровением — что обнажать чувства ничуть не страшнее, чем обнажать свое тело. Главное — с кем.
Ночь открытий. Безумно короткая и вместе с тем бесконечная. Прекрасная...
— О боги, — выдохнула Диана и просто осталась лежать без движения, больше не в силах пошевелиться.
Веки казались свинцовыми и так и норовили опуститься и больше не подниматься.
А еще ей было тепло и уютно, отчего спать хотелось только сильнее. Она словно плыла, плыла, покачиваясь на волнах...
— Э-эй, не спи. — Кто-то дотронулся до ее спины, и до нее только теперь дошло, что укачивают ее вовсе не волны, а чужое мерное дыхание.
— И не думала, — пробормотала Диана.
— Ага, я вижу. — Где-то над головой раздался смешок, а мужская грудь под ее щекой вздрогнула.
Ди недовольно поморщилась, но позу менять поленилась.
Лежать сверху на Марко было весьма удобно. Жарковато и твердовато, но почему-то удобно — вот же парадокс.
Мысль об этом конкретном парадоксе повлекла за собой другую — о парадоксальности жизни в принципе. Затем и она подернулась дымкой, и Диану снова утянуло в сон — как в омут.
— Ди-и… — На этот раз ее бессовестно потрясли за плечо.
— М-м? — сонно откликнулась она.
Вот как можно быть таким уютным и невыносимым одновременно? Снова эти парадоксы...
