Вместо обычного костюма он был в наскоро наброшенном на пижаму халате и в мягких тапочках вместо вечных блестящих туфель.
— Доброй ночи, — сказала Диана. — Снимайте его сами. Я хочу спать.
И хотела уйти уже в третий раз, но окрик кузена снова ее остановил.
— Спроси старикана! Не веришь мне, спроси Гордиса!
Дворецкий пораженно вскинул седые брови. Видимо, трезвый Себастиан все же не величал его стариканом в лицо.
— Да скажи ты ей!
— Если я скажу, вы перестанете кричать? — холодно осведомился Гордис.
Кузен расплылся в пьяной улыбке и радостно закивал.
Цирк какой-то. Диана прижала ладонь тыльной стороной ко лбу.
— Леди Делавер, прошу вас. — Дворецкий перевел на нее взгляд. — Давайте все успокоимся и ляжем спать, пока нас не услышала леди Гарье.
«Нас» — не «вас», а значит, старику тоже влетит. Ди помнила, что его отчитали как мальчика всего лишь за стул, наделавший больше шума, чем следовало.
— Хорошо, — со вздохом сдалась она. — Хорошо! — зло адресовала персонально кузену и вновь повернулась к дворецкому.
— Лорд Форст утверждает... — Ди прервалась и возвела глаза к потолку.
Да нет, бред какой-то. Даже озвучивать эту ерунду стыдно.
— Я говорю, что управляющий поместьем — жалкий раб, вещь нашей тетушки! — выкрикнул Себастиан. Рванулся и... воротник не выдержал — ткань с треском разорвалась, и кузен кулем свалился на пол. — Ох... — жалобно раздалось уже снизу.
Но Диана даже не взглянула в его сторону. Она во все глаза смотрела на отчего-то смутившегося Гордиса. Гордиса, черт возьми, который всегда был невозмутим.
Чванлив, насмешлив, равнодушен, но, чтоб его, не смущен!
— Это правда, — прошептала Ди, не веря своим ушам и не доверяя своим глазам.
— Да помогите же мне, — закряхтел на полу Себастиан.
Старый дворецкий отвел взгляд.
— Правда, миледи, — ответил коротко и подошел к Себастиану, подхватил его под локоть, помогая подняться. — Вставайте, милорд, вам пора спать.
А Диана развернулась и молча пошла к себе.
Было ощущение, что кузен грохнулся не на пол, а на нее.
И раздавил. К чертям собачьим.
Глава 31
Она не спала всю ночь. Крутилась с боку на бок, не находя себе места.
А потом встала еще задолго до прихода Жнеды ее будить. Умылась и оделась самостоятельно. И когда служанка явилась, Ди испугала ее своим видом едва ли не до икоты.
— Г-г-госпожа, — проблеяла камеристка, глядя на нее расширившимися от ужаса глазами. — Да на вас лица нет. Что с вами? Вам плохо?
Но Диана мотнула головой, отбрасывая от себя все эти вопросы.
