— Со мной все в полном порядке. Дело не во мне. Но я решил, что быстрее зайти за тобой самому, чем гонять кого-то еще.
— Что? — Ди нахмурилась. А страшная догадка заставила ее инстинктивно отступить от порога, выпустив дверь из пальцев. — Только не говори, что...
Надо отдать Марко должное, он вовремя перехватил дверь, не дав ей закрыться.
— Да. Он все-таки добрался до Ниты. У нее был выходной сегодня, поэтому нашли только к обеду.
Диана выдохнула и накрыла лицо ладонями.
— Ди, — мягко, но настойчиво позвал Марко.
— Надо поехать.
Надо, конечно, надо. Она же, черт их всех дери, единственный черный маг на всю округу…
— Дай мне пять минут, я переоденусь, — попросила Диана, все еще не убирая рук.
— У тебя пятнадцать, — ответил Марко. — Я пока распоряжусь насчет коней. Жду во дворе.
Дверь хлопнула. И только тогда Диана бессильно уронила руки вдоль тела.
Боги, эти убийства когда-нибудь закончатся?
Глава 16
Лошадь звали Мона, и она была из того же помета, что и Роззи. Сестра — практически близнец, лишь с более темным носом.
И когда Диана увидела ее, в первое мгновение чуть было не вскрикнула от неожиданности.
Марко, правда, извинился, что недоглядел и не сказал конюху приготовить для нее кого-нибудь другого. Но Ди только отмахнулась. Что уж теперь? Тратить время еще и на смену лошади из-за дурацкой сентиментальности не было никакого смысла.
И теперь Диана стояла у забора, к которому была привязана Мона, и гладила ее по бархатной переносице.
— В следующий раз принесу тебе сахар, — пообещала она шепотом.
— Вот увидишь. Я носила твоей сестренке сахар...
Мона не понимала, что ее сестры больше нет, и тем более не знала, кто был в этом виновен, и спокойно принимала ласку. А когда Диана останавливалась, еще и сама толкала ее носом в ладонь, требуя не отлынивать. Смешная и добродушная.
Ди тяжело вздохнула и, уперевшись лбом лошади в плечо, прикрыла глаза. Она толком ничего не сделала, а силы отчего-то кончились. Не магические — моральные.
Резерв почти полностью восстановился, а вот в очередной раз смотреть на чью-то оборвавшуюся жизнь было невыносимо.
Не ее это дело, не Дианы. Она же рождена для веселья, танцев и флирта. К ее ногам должны падать толпы поклонников, а не чьи-то внутренности, сорвавшиеся с люстры, как несколько минут назад — на рубашке до сих пор остались несколько капель темной крови."
"Третья разорванная жертва, не считая бывшего старосту и его старуху.
