— Может, это беременность на нее так действует?
— Хорошо бы.
— М-м?
— А ты думаешь, я смогу постоянно держать язык за зубами, чтобы ее ненароком не обидеть?
И Ди захотелось одновременно смеяться и плакать. Потому что представить Марко вечно сюсюкающим с кем-то и следящим за каждым своим словом было попросту невозможно. А думать о том, что он сейчас прикидывает, как общаться с будущей женой, — невыносимо.
В комнате повисло молчание. Тихо шуршал тюль, тревожимый ветром, где-то вдали стрекотали кузнечики. Но никто не крался под окнами и не пытался пробраться внутрь.
Диана даже перешла на магическое зрение — никого. Несколько минут назад мимо окон проходил охранник, совершающий обход здания, но сейчас не было видно и его. «Сигналки» также молчали.
Ди вздохнула и вернулась в обычный спектр. В темноте было уютнее.
— Знаешь, — нарушила она затянувшееся молчание, — ты первый мужчина в моей жизни, с кем мне нравится просто разговаривать.
Из-за шкафа раздался смешок.
— А с остальными что, общалась через силу?
Она задумалась.
— Чем меньше, тем лучше, — призналась затем. — Нет, есть несколько приятелей-мужчин, с которыми я не прочь поболтать. Но я их и как мужчин не воспринимаю.
— Каким местом не вышли?
Кажется, кто-кто нервничал и от этого стал еще язвительнее, чем прежде.
Ди усмехнулась.
— Ростом, весом, женами?
— Да ладно, — не поверил Марко. — Вдова Аделаида была уверена, что я женат, но ее это не остановило.
Аделаида и Лоренс — казалось, это было миллион лет назад.
— Но я не была знакома с его женой, — весомо возразила Диана.
Он тихо рассмеялся. Пожалуй, это нельзя было даже назвать полноценным смехом — скорее обозначил для нее, что ему смешно, но не забыл, что шуметь сейчас нельзя.
— Почему вдова-то? — вдруг спросил Марко.
И до этого у нее был десяток, как она думала, логичных ответов на этот вопрос. Чтобы кавалеры не боялись мужа-рогоносца, чтобы понимали, что она достаточно опытна, чтобы..."
"— Всегда боялась назвать себя чьей-то женой, — призналась Диана. По сути, она соврала, что замужем, впервые уже только в Иволге, с тем блондинистым типом.
Как его? Винсентом? И почему она вечно запоминает имена не тех, кого нужно? — Мне всегда казалось, что это очень страшно — связать свою жизнь с кем-то. Даже в воображении.
— А сейчас?
«А сейчас я хочу с тобой»...
Но, естественно, Ди не произнесла этого вслух.
— А сейчас у меня есть шанс этого избежать, — ответила она беспечно. — Если Сливда станет моей, я никогда не буду зависеть от мужчин.
