— Приятного аппетита, господа!
Миг — и двери за едва переступившей порог Ди стремительно захлопнулись, обдав спину прохладным потоком воздуха и заставив внутренне поежиться. А этот Гордис — мастер психологических эффектов, старый проказник.
Но уже через миг Диана и думать забыла о каком-то там своевольном дворецком — потому что на нее уставились две пары глаз (лакей у окна и две суетящиеся с сервировкой служанки не в счет). И первая пара из них была, безусловно, куда интереснее — во-первых, потому что принадлежала мужчине, во-вторых, потому что светловолосый обладатель этих глаз сидел непосредственно напротив двери.
Ярко-голубые, глубокого, насыщенного цвета, обрамленные пушистыми темными ресницами, длине которых позавидовала бы любая модница, они, как магнит, притягивали к себе внимание. Впрочем, и то, что располагалось ниже, выглядело ничуть не хуже: прямой нос, пухлые яркие губы на фоне по-аристократически бледной кожи чуть удлиненного узкого лица, длинная шея, по-щегольски обвернутая шелковым платком, широкие плечи.
Диана проскользила взглядом по свободным рукавам белоснежной рубашки, выходящим из-под строгого темного жилета, выгодно обтянувшего стройный торс, — к ухоженным пальцам, расслабленно лежащим на скатерти по обе стороны от еще пустой тарелки. Снова вверх — к губам, теперь изогнувшимся в радушной улыбке. И еще выше — опять к глазам, один из которых вдруг весело подмигнул, а затем оба красноречиво скосились в сторону.
И лишь тогда Ди отмерла. Хозяйка, ну конечно же! Вечно-то она все забывает, когда замечает красивого мужчину.
— Подойди, — сухо приказал скрипучий старческий голос, и Диана послушно шагнула к его обладательнице.
Она изначально представляла себе тетушку Фло женщиной преклонного возраста, но, что та окажется такой древней, не ожидала. Семьдесят? Восемьдесят? Больше? На самом деле, вряд ли больше — слишком идеальная осанка, слишком ровные плечи и не менее «слишком» ясный взгляд.
Да, миниатюрная женщина, затянутая в плотное черное платье с высоким кружевным воротом, выглядела, мягко говоря, немолодо.
Белоснежные волосы, испещренная глубокими морщинами кожа, явно когда-то карие, а теперь выцветшие до бледно-янтарного оттенка глаза с редкими, почти отсутствующими, а потому больше нарисованными бровями над ними. Тем не менее направленный на Диану взгляд — прямой, цепкий, даже какой-то хищный и совершенно недобрый — четко давал понять, что старуха точно в здравом уме и твердой памяти.
— Добрый вечер.
