Диана милостиво сместилась, давая ему пространство для маневра, и поза получилась весьма двусмысленной: аленсиец лежал, опираясь на локти, упертые в нутро канавы позади него, а Ди восседала на его животе верхом. Всего-то чуть-чуть сдвинуться назад и...
Фантазии одна откровеннее другой немедленно понеслись вскачь, но Диана упрямо тряхнула головой, отгоняя их от себя подальше.
— Ты! — Ткнула его пальцем в грудь, уже не зная толком, на что больше злится: на то, что он облил ее водой, вместо того чтобы бережно побрызгать в лицо или сбегать за каким-нибудь приводящим в сознание снадобьем к лекарю, или на то, что не может раздеть его прямо здесь и воплотить свои фантазии в жизнь.
— Ты вообще!.. — Она уже хотела высказать ему еще что-нибудь «лестное» касательно его поступка, как замерла, окинув взглядом совершенно пустой огород. Лишь обгоревшие останки мертвой старухи все так же сиротливо лежали у стены сарая. — М-м… А где все?
— Слезь с меня, — холодно велел Марко.
Смотрите-ка на него, раскомандовался. Можно подумать, она не увидела и не почувствовала, что получившаяся поза тоже навела его на определенные мысли.
— Да пожалуйста, — огрызнулась она и действительно встала. Правда, неспешно и осторожно — чтобы не поскользнуться и в прямом смысле не ударить в грязь лицом.
Управляющий, надо признать, поднялся быстрее и ловчее. Выбрался из канавы, остановился напротив Ди. Гневно хмуря брови, посмотрел на нее, потом опустил взгляд на себя.
..
Диана так и не поняла, кто из них рассмеялся первым. И хорошо, что поблизости никого не было — хохочущая парочка, с ног до головы перепачканная грязью, могла напугать не хуже восставшей нежити.
Когда ее собственный смех перешел в рыдания, Ди тоже не поняла. Она же чуть не умерла, черт возьми, по-настоящему чуть не умерла. Еще миг промедления, и бабка обглодала бы ей лицо или перегрызла бы глотку. Один миг — и все. А он — водой в морду!
— Эй, ты чего? — Марко мгновенно изменился в лице и шагнул к ней.
Диана собиралась упрямо отшатнуться, а еще лучше оттолкнуть его от себя, но опять запнулась о дурацкие вилы, которые сбежавшие хозяева так и не удосужились убрать с дороги. Взмахнула руками, пытаясь не свалиться в канаву в третий раз, но в этот момент ее обхватили чужие руки.
Марко прижал ее к себе и крепко обнял. Ласково провел ладонью по волосам, должно быть, только размазывая по ним жидкую грязь.
