Ди с завистью покосилась на его перчатки (снимет, да и все) и, брезгливо убрав собственные руки в карманы, прошла в узкий дверной проем.
Здесь было не только еще более пыльно, чем на последних ступенях ведущей сюда лестницы, но и мрачно — ламп на потолке не имелось, а узкие окна во фронтонах с обеих сторон здания не могли обеспечить огромный чердак достаточным количеством света.
— И где же? — спросила Диана, осматривая представшие перед ней «богатства»: старые полотна, в рамах и без, просто пустые рамы, целые и поломанные, накрытую пропылившимися насквозь простынями громоздкую мягкую мебель, какие-то коробки, сундуки, огромные рулоны неровно выцветшей от времени ткани.
Что ж, пожалуй, она была слишком строга: чтобы поддерживать тут чистоту, следовало в первую очередь избавиться от хлама, а старуха-хозяйка им, видимо, дорожила.
— Не могу знать, миледи, — ответил Гордис, как Ди показалось, с некоторым злорадством. — В одной из коробок. — Рука в белой перчатке (ха, уже не такой уж белой после лестничных перил и дверной ручки) обвела помещение.
— Будете искать?
О, еще как будет. Сам же сказал, что от бывшего местного мага остались книги и еще какие-то вещи. Вдруг там есть что-то ценное? Например, выведенное на лоскуте кровью: «Ма-а-аги! Бегите отсю-у-уда!»
Диана усмехнулась своей фантазии и уверенно качнула головой, мол, так просто ее не испугать.
— Жнеду мне пришлите, будьте добры.
Гордис уже привычно чопорно кивнул и удалился. По лестнице застучали металлические набойки его туфель.
***
К тому времени, когда Жнеда таки добралась до чердака, Диана успела начихаться, прочихаться, продышаться, немного попривыкнуть к творящемуся в помещении хаосу и даже найти светильники, расположенные на покатых стенах на уровне человеческого роста. Просто кто-то заставил их высоченными картинными рамами и зачем-то притащенными сюда самыми обычными длинными досками.
Как перемещалась по этим завалам — отдельная история. Ди чувствовала себя ледоколом, пробивающим путь через целину своим же корпусом.
Правда, гипсовый бюст какого-то усатого джентльмена с лихо топорщащимися бакенбардами чуть было не помешал ее планам — спикировал со спинки накрытого простыней дивана и врезал ей прямехонько под коленку. Да так, что нога подогнулась, и Диана неминуемо рухнула бы на четвереньки — будь перед ней пустое пространство, разумеется. А за неимением оного она лишь врезалась ладонями вытянутых рук в мягкие сиденья сразу двух поставленных бок о бок стульев.
